80 тысяч регулярных солдат при отражении штурма погибли, как и более 150 тысяч мирных жителей. Защитники планеты дрались насмерть, две трети погибших мирных жителей пали с оружием в руках. В боях с ними Чужие потеряли 400 тысяч убитыми и две трети всей наземной и воздушной боевой техники. Более 400 тысяч – в основном, рабы с покоренных планет – попали в плен, остатки десанта сумели эвакуироваться только потому, что никто, даже сами защитники, не ожидали такого исхода, а слабая эскадра ПКО землян почти полностью погибла при попытке перехвата десанта и, естественно, не смогла воспрепятствовать эвакуации.
Интересно и показательно также то, что более двухсот тысяч туземцев – плохо вооруженных и никем не призванных – добровольно приняли участие в отражении десанта Чужих. По натуре вовсе невоинственные, харг-каарт сражались неожиданно упорно и мужественно; три четверти из них погибли. Кроме того, десятки тысяч женщин и детей землян были спасены от врага туземцами в лесных убежищах.
Что же до пленных землян – их было не больше нескольких десятков…
Открыв глаза, Борька закричал.
На него сверху – почти в упор – смотрело лицо, чем-то напоминавшее лицо мумии – с выпирающими странными костями, нечеловеческое, бледно-синее, с запавшими щеками и глубокими ямами глазниц. Борька дернулся, откатываясь… и вдруг сообразил, что они в космосе.
Нет, в большом полутемном помещении, где царил голый металл, не было ни одного иллюминатора. Но Борька, сын своего времени, тут же определил по еле заметной вибрации пространства, по состоянию организма – они в гипере. А эта коробка – космический корабль. Трюм – пожалуй, менее тесный, чем тот, в котором их семья летела на Китеж. Но…
Трюм был наполнен этими странными существами. Их было не меньше сотни, они сидели и лежали, чем-то занимались, переговаривались – в воздухе витал странный, хотя и не неприятный запах, похожий немного на запах грибного леса. Существо, которое держало Борьку, когда он очнулся – явно женщина, с земными, так сказать, женскими половыми признаками, да и одетое во что-то вроде жакета и юбки, драные и грязные, – протягивало к мальчику левую руку.
– Чего тебе?! – заорал Борька.
И облегченно услышал голос Олега:
– Не кричи, Борь, ты что?! Это шэни. Они пленные… как и мы. И они хорошие. Они мне помогли с тобой.
Борька почувствовал, что краснеет. Дурацкое освещение и страх сыграли с ним злую шутку – он не узнал шэни, внешний вид которых изучали в школе! Но стыд тут же отступил – Борька вытаращился на Олега:
– Кто пленные?! Мы?!
Женщина, державшая на коленях голову Борьки и так его напугавшая, улыбнулась – почти по-человечески, только зубы у нее были очень мелкие и совершенно ровные, еле разделенные бороздками.
– Мальчик испугался, – сказала она по-английски с оксфордским произношением. – Ничего. Я тоже очень испугалась, когда впервые увидела землянина, а когда он улыбнулся – едва не убежала, увидев, что у него клыки, как у зверя. А я была уже совершенно взрослая.
Борька невольно улыбнулся в ответ и тут же прикрыл рот рукой:
– Ой. Извините.
– Ничего, – покачала головой шэни. – Обычаи различных рас и их внешний вид могут стать источниками и более серьезных проблем при контакте между ними.
Борис не нашелся что ответить. Только теперь он смог осмотреть себя и Олега. На мальчишках была та самая одежда, в которой они попали в плен, но оружия и доспехов и следа не осталось…
