— Не знаю, — повторил Олег.
— Слушай, а давай попробуем ее подключить! — предложила внезапно девушка. — Вдруг сработает? Это же лишний год с энергией!
— А если, наоборот, все тут разом вырубит — и уже навсегда? — с сомнением покачал головой Светлов. — Может, это такой троянский конь, которого немцы хотели нам подбросить?
— Тоже верно, — кивнула Измайлова. — А давай тогда потом ее подключим, когда здешние окончательно сядут и терять будет уже нечего?
— Через девять лет? — уточнил Олег. — Почему бы и нет?
Девять лет, пусть даже неполные — долгий срок. Пока же его больше занимало то, что произойдет через девять месяцев, отсчет которым тоже уже вовсю пошел.
Там девять и здесь девять. Правильное число — куда деваться! А значит, все у них будет хорошо.
— Зачем вы привели меня сюда? — спросила Настя.
Заказанный «пани Горской» столик располагался в закрытой кабинке, напротив панорамного окна, выходившего на Москву-реку. Мост «Багратион», рухнувший во время событий прошлого лета, все еще не был восстановлен до конца, но по узкой набережной вовсю сновали машины, по тротуарам спешили по своим делам пешеходы, а на речной глади пыхтел бело-голубой теплоходик — российская столица понемногу возвращалась к своей обычной, докатастрофной жизни. Вот и ресторан под крышей башни работал и, кажется, на недостаток клиентов не жаловался.
Настя терпеливо дождалась, пока чопорный официант принесет их заказ, разольет по бокалам ледяное шампанское и удалится, — и только после этого задала «польке» свой вопрос.
— Наверное, эта личина делает меня сентиментальной, kochanie, — улыбнулась ее спутница. На блондинке были излюбленная белая блузка с голубым узором, узкая черная юбка и босоножки на шпильке. Насте она перед высадкой на родную планету выдала прямые синие джинсы, которые оказались девушке немного тесноваты, оставив ей стандартные «ковчеговские» футболку, куртку и обувь. — В миг торжества захотелось вернуть тебя туда, где все когда-то началось. Территория ВДНХ для публики пока закрыта — поэтому сюда.
— Я не про конкретное место, — мотнула головой девушка. — Я в целом про Землю.
— Тот же ответ, kochanie. Nazdrowie! — подняла «пани Горска» бокал.
— И вам не хворать, — звякнув стеклом о стекло, Настя пригубила от своего. — Трутень мне сказал, что никакого галактического шоссе на самом деле не планировалось, — начала она с самой сути, отставляя шампанское. Это не было вопросом.
— Он был догадлив, этот твой трутень, — ничуть не смутившись, кивнула «полька». — Нет, точка выхода на орбите Юпитера имеется — как не быть — но по галактическим меркам это, конечно, никакое не шоссе — так, проселочек. Знала бы ты, сколько усилий потребовалось страте, чтобы выдать ее за нечто, стоящее сноса населенной планеты!
— Но зачем? — поинтересовалась Настя.
— А трутень тебе не объяснил? — усмехнулась «пани Горска».
— По-моему, он сам этого толком не понимал, — осторожно заметила девушка. — Его несколько иные вопросы занимали.
— Да уж, каждому — свое… В общем, это как раз то, о чем я и собиралась тебе рассказать. Говорю же: становлюсь сентиментальна… Тем более, что теперь это уже ни для кого в галактике не секрет. А как твой наставник в страте, дорогой мой жнец семьдесят третьей касты, я просто обязана заниматься твоим образованием… Ты же знаешь, как у нас устроены семейные ячейки? — задала вопрос «полька».
— В самых общих чертах, — качнула головой Настя.
— Они формируются из представителей разных каст. Минимальное необходимое число — шесть участников. Семьи Приближенных включают девять хвостов. Семья Неназываемого — не менее восемнадцати. Нынешний Неназываемый, кажется, побил рекорд, включив в свою ячейку все семьдесят две доступные на тот момент касты.
— Маньяк какой! — хмыкнула девушка.
— Политик, по-вашему, — поправила ее наставница. — Просчитавшийся политик. Семьдесят два — правильное число. Кто же мог подумать, что внезапно появится семьдесят третья каста?! А традиция требует, чтобы представитель низшей касты непременно вошел в семью Неназываемого. Но тогда там будет неправильное число участников! Для Неназываемого такое совершенно недопустимо. Но изгнать кого-то из ранее взятых в семью — ничуть не меньший позор! Как говорится, куда ни кинь — всюду клин… Так что скоро у нас будет новый Неназываемый. И если прежний благоволил сеятелям и пахарям, его преемник — а никаких сомнений по поводу его кандидатуры нет — станет покровительствовать нам, жнецам. Вот так вот, kochanie.
— То есть появление на Земле трутня было подстроено? — уточнила девушка.
— Совершенно верно. Сеятелям подкинули идею, что они могут перехватить у нас контроль над прокладкой перспективной трассы, а остальное они уже сделали сами. Приходилось лишь время от времени слегка их направлять.
— А если бы «Ковчеги» не проголосовали в пользу Земли?
