Она не понимала. Она что-то забыла… Но потом наступило то весеннее утро 1995 года. Это было под Пасху, когда Христос сошел во ад. Ранним утром ее разбудил грохот. Автокатастрофа? Она выглянула в окно. Дорога у дома была пустынной… И вдруг… Это мелькнуло, как в ускоренном кино. Но до мельчайших деталей. До каждой тени. До малейшего звука. Она вспомнила! Вспомнила все, что последовало за той страшной аварией. Все, на чем более десятка лет лежала печать забвения.
Она вспомнила, что была в гостях у смерти.
Она вспомнила свой страшный путь. (Не только путь по тем мытарствам, описания которых мы воспроизводим. Видела и потерявших человеческий облик, вечно жаждущих пьяниц. И раздувающуюся от черной зловонной жидкости клеветницу. И унылые прокуренные бараки.)
А Лестница Жизни! Оказалось, что тогда, в далеком теперь 1982 году, она видела именно туапсинскую Горку Героев. Тут и начиналось восхождение! Раньше здесь стоял храм.
Она рассказывает снова и снова. И каждый раз переживает все заново. В глазах закипают слезы, на лице отражаются тени увиденных мук; она снова радуется, вспоминая свой подъем. Способность ТАК свидетельствовать — дар Божий{81}. И крест{82}.
Современный каббалист Михаэль Лайтман обнаруживает в своей книге важную вещь. Проговаривается. Он пишет, что ТАЙНА КАББАЛЫ РАСКРЫВАЕТСЯ ПОЭТАПНО. ПЕРВОНАЧАЛЬНО ОНА ДОСТУПНА ЕДИНИЦАМ — тем, кто вынужден скрываться под плащом. ЗАТЕМ — ГРУППАМ ПОСВЯЩЕННЫХ (тем, кто, став в масонских или им подобных орденах искусственным евреем, может вместить в себя весь этот мрак). И, НАКОНЕЦ, ПЕРЕД ПРИХОДОМ МАШИАХА ТАЙНА СТАНЕТ ДОСТУПНОЙ МИЛЛИОНАМ.
Таков смысл массовой сатанизации народов.
После разгрома Иерусалима прошли века, и во многих изгнанниках уже трудно было узнать выходцев из Палестины. «Этнический сопромат» сделал свое дело: отшлифовал жестоковыйного фарисея в блестящего графа. Врожденная картавость заграссировала как бы даже изысканно…
Он всю жизнь провел изгнанником. Но изгнанником удивительным. Вот он входит в кабинеты сановников, будуары королевских фавориток, за кулису тайных обществ. Что ищет там человек, назвавшийся графом Калиостро?
Входит он и к нам с вами. Дворецким, объявляющим его визит в сознание миллионов людей, стала литература. Так загадочный граф оказался в зыбком, мистическом «режиме воды», существующем на грани реальности и вымысла. Нашим современникам он кажется литературным героем. Но Калиостро жил! И история подвесок французской королевы, в которой он играл главную роль, — отнюдь не главное событие его биографии.
Слава этого еврейского афериста (подлинное имя Джузеппе Бальзамо) распространялась по Европе как психическая эпидемия. Она донеслась до Санкт-Петербурга куда быстрее его кареты. Когда он стал появляться в столичных салонах, там уже знали, чего можно ждать от знаменитого мага. Жадным — трансмутации металлов в золото, старым — эликсира бессмертия, сластолюбивым — пикантных радений. И всем вместе — приобщения к тайне.
…Невысокий, плотного сложения, он ждет в конце зала. У него крупная голова, темные вьющиеся волосы зачесаны назад. Удивительно блестящие черные глаза следят за приближающейся дамой. Она подходит близко и останавливается в нерешительности. Неожиданно он дует ей в лицо и торжественно изрекает: «Вдыхаю в вас этот дух, чтобы зародилась и возросла в вашем сердце истина, которой мы обладаем; вдыхаю в вас этот дух, чтобы укрепить ваши добрые намерения и утвердить вас в вере ваших братьев и сестер. Мы делаем вас достойной дочерью истинного египетского приема и этой достойной ложи».
Величественным жестом граф передает неофитке свиток. Это грамота о приеме в ложу. Ее орнамент — изображение древа, обвитого змеем. Внизу стоят три точки (масонский знак, обозначающий лукавое понятие «брат») и подпись: «Cagliostros».
В российской столице Калиостро основал одну из лож созданной им системы египетского масонства. В нее входили не только мужчины. Поскольку женщины допускались в древние Мистерии, изрекал граф, нет причины, почему бы не принимать их в современные ордена. Впоследствии даже масонские источники подтвердят: оргиастические собрания «египтян» «имели иногда сходство с радениями некоторых сект».
Калиостро прекрасно знал каббалистическую «премудрость»: «…чем больше духовно растет человек, тем с большей силой клипот (нечистое) соблазняет его. Как говорится в Талмуде, после падения Второго Храма настоящий вкус совокупления остался лишь у тех немногих в этом мире, кто начинает постигать духовные силы высших миров». Калиостро, несомненно, относился к этим «немногим». Однако придуманные им «мистерии» не были лишь завуалированным сластолюбием.
«Общий знаменатель этих ритуалов — сознательный контакт с нечеловеческими сущностями, снабжающими адептов экстраординарными возможностями.
