М: Да. Она запомнила: "Здрассьте-до свидания, дамы-господа". Тогда я научил ее еще кое-чему, затем еще и еще. Она запомнила все.
А понемногу заинтересовывается. С ее стороны - нечто вроде допроса:
Б, счастливая: О...
А: ПОЧЕМУ вы учили ее?
М: ПОТОМУ ЧТО ОНА ЗАПОМИНАЛА.
А: А затем вы перестали ее учить?
М: Да.
А: ПОЧЕМУ вы перестали ее учить?
М: Чтобы она все-таки ОСТАЛАСЬ ПТИЦЕЙ.
Всеобщее согласие.
А: И как теперь?
М: Половина от моего уровня.
Б, счастливая: Ойо.
Жест, она показывает ее рост.
А: КАК она пользуется тем, чему вы ее научили?
М: Кстати и некстати. И как придется.
Б: Тсс тсс тсс.
Б удручена. И А тоже.
А: Очень жаль.
М: Да. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ, ОНА РАСПОЛАГАЕТ ОТНОСИТЕЛЬНО ЗНАЧИТЕЛЬНЫМ СЛОВАРНЫМ ЗАПАСОМ, НО С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КАЧЕСТВЕННОЙ - ПОЛНЫЙ НОЛЬ. ЭТО - ВСЕ, ЧТО УГОДНО, В ПОРЯДКЕ И БЕСПОРЯДКЕ. И потом, надо это знать...
А: Что?
М: Что она говорит! Потому что иначе это можно принять за какой-то полицейский пост... Откуда у нее этот акцент? (Пауза, затем сам с собой) Я никогда не узнаю... прошлое для нее... (Жест: это не в nчет).
Б: Птица натаган?
М: (Отметим, что он понимает шагу, когда его это "устраивает") Дура. (Фразы, все время фразы) Вы спрашиваете, какая она, и я вам отвечаю: дура. Вы спросите меня, исключительная ли это птица, и я вам отвечу: да, исключительная дура... Слушайте хорошенько, что я вам скажу: в один прекрасный день эта птица будет съедена кошкой. В один прекрасный день я умру: эта птица будет съедена кошкой.
Б, ошеломленно: Ойо.
А, весело: Она опечалена, потому что птица БУДЕТ СЪЕДЕНА кошкой.
М: Понимаю. Но эта птица не в состоянии понять, что какая-то кошка вот уже три года ждет ее за углом. И вот... Я говорю ей: "Кошка, кошка, берегись кошки". И что же делает она, Повторяет это перед самым кошкиным носом: "Кошка, кошка, берегись кошки".
Все очень серьезны. Молчание, которым заканчиваются все беседы. Б нарушает его первой.
Б, обращаясь к А: Птица дукса?
А, обращаясь к Б: Да, можно подумать, что у него на нее зуб.
М, он услышал: Я больше не люблю эту птицу. Я говорил с ней, но больше не люблю ее. Мы были вежливы друг с другом. Мы виделись за полдником. По вечерам она дрыхнет, из нее не вытянуть ни слова, но днем она в полной форме.
Б: Каламай каламай.
М, он понял: Да, конечно, это относительно, и в то же время не относительно. В целом, конечно, должно быть, происходило нечто вроде... мы не понимаем друг друга в одном и том же месте, предположим, я понимаю здесь (жест), а она не понимает там (жест, женщины следят взглядом), и тем не менее, В ЦЕЛОМ, иногда, должно быть, происходило нечто вроде...
А, очень нетвердо: Нечто вроде РАЗГОВОРА?
Разумеется, такого, как у них.
М: Да.
А: Эта птица знает, что она разговаривает?
М: Нет, но поскольку это знаю я, в общем, это не проблема.
Молчание. И вот Б открывается хрупкая, но суровая истина. В одиночестве, ни к кому не обращаясь, она сообщает ее. Появляется выход из тоннеля.
Б, очень нежно: Ойи нима нима манук ойо.
А, так же: Она говорит, что птицы питаются маленькими, маленькими зернышками, почти не видимыми, СТИШКАМИ, МУХАМИ, она говорит, что ЗНАЕТ... как это ЗАБАВНО, когда они раскусывают их.
Б раскусывает воображаемую муху. Свежесть садов, в которых совершаются преступления, Зелень. Наконец, воздух. М отступает, удаляется от низ.
Б: Ойи нима кха.
А: Она говорит, что они направляются в САДЫ, на ДОРОГИ, но всегда туда, где бывают кошки... (Обращаясь к М) Не так ли?
М в ужасе отступает.
М: Откуда... Откуда вы знаете о птицах все это?
А: Оттуда. Оттуда же, откуда и все... (Она подходит к Б) Откуда и... она.
Б, обращаясь к М: Натаган судрина ноа манук?
М: Нет, никто этого не знает. (Пауза) Никто и не может этого знать... потому что никто не понимает ни слова из того, о чем говорит птица.
А: Вы уверена?
М, глубокомысленно: Да. (Пауза) Это опасная, слишком опасная для меня история. Вам можно и не говорить, что я крайне осторожен. (Пауза, обращаясь к Б) Если я вам ее и рассказываю, то лишь потому, что вы застряли в шаге. Ведь если вы попробуете ее пересказать, никто не поймет, не так ли,
Б, мягко: Ноа.
А: Ну, а почему мне?
М: Потому что вы ее НЕ СЛЫШИТЕ.
А, твердо: Верно. Мне НАПЛЕВАТЬ НА ПТИЧЬE ИСТОРИИ.
Они расходятся в разные стороны, сбитые с толку, блуждают по сцене, не узнавая друг друга. Затем А возобновляет беседу.
