– Включил блок питания, – сказал он после того, как в определённой последовательности нажал насколько кнопок. Он почувствовал, как под ним с тихим ворчанием потихоньку начал оживать объёмный фузорпак Ишикавадзима-Харима Y-70 А. Постепенно ворчание переросло в равномерный приглушённый вой. На бортовом компьютере страйдера, производства IBM-Тошиба, серии 7-К запульсировал зелёный огонёк, свидетельствующий о готовности машины к вступлению в контакт с оператором. Он нажал на клавиатуре ещё одну кнопку, и входной люк закрылся. Теперь он был один. Со всех сторон его окружала темнота, если не считать крошечных, величиной с булавочную головку, индикаторных огоньков, мерцавших на пульте ручного управления. Устроившись в кресле таким образом, чтобы можно было свободно дотянуться рукой до потолка и задней стенки, Дэв вытянул провода своего цефлинка и поочередно подключил их к внешним разъемам линк-шлема.
– Обязательно проверь, чтобы до начала контакта настройка стояла в нейтральном положении, – предупредила Лейниер.
– Есть нейтральное положение, – повторил он, взглянув на световой дисплей. – К контакту готов.
Он прижал ладонный имплантат к контрольному интерфейсу, расположенному по левую сторону от кресла. Перед глазами возникла яркая вспышка, и в ушах зазвучало болезненное шипение. Искусственный Интеллект страйдера должен был произвести настройку на частоту его мозга. Эта операция заняла несколько секунд.
Мысленно он методично произнес записанную в банке его персональной памяти буквенно-числовую последовательность кода, который открывал доступ ИИ к его цефлинку. В шуме помех вспыхивали отдельные буквы и цифры. Затем возникло чувство внутренней готовности и спокойствия, которое свидетельствовало о том, что контакт состоялся.
«Замещение пилота, – мысленно проговорил он, тщательно концентрируясь на словах. – Реконфигурация, код три-зелёный-один».
– Представь синий цвет, – прозвучал в голове голос страйдера. Он был бесстрастным, ничего не выражающим, не мужским и не женским. – Вообрази красный солнечный закат, каким его можно увидеть, находясь на побережье океана…
Океана Дэв никогда не видел, но во время военной подготовки в его память были загружены картины, помогающие добиться соответствующей настройки мозга, правильных реакций. ИИ продолжал делать запросы, прося его вызывать в памяти определенные числа, слова, цвета, простые зрительные образы. Процесс этот осуществлялся на уровне подсознания, и Дэву почти не приходилось прилагать никаких усилий. Эта процедура была ему знакома со времён тренировок, когда во время моделирования боевых действий он проделывал её десятки раз. Делать это в другой раз уже не придется, поскольку типы его мозговых реакций останутся в памяти «Рысака» и дополнительная настройка не потребуется.
– Реконфигурация завершена, – сообщил ИИ по прошествии нескольких минут, в течение которых успел задать ему массу вопросов. – Цефлинк и полный контроль с модулем-два возможен.
Снова в глазах возникла знакомая вспышка – миниатюрный взрыв света и статического электричества – непременно сопутствующая полному цефалоконтакту машины и человека. Тесное пространство пилотского модуля, озарённое крохотными огоньками примитивной контрольной панели, исчезло. Вместо этого он оказался в помещении ремонтного отсека роты. Со всех сторон его охватывали многочисленные стойки и распорки портального крана, обвивали переплетения кабелей электропитания, трубок, по которым в его нутро поступал жидкий водород, проводов электронной связи, осуществлявших контакт с базой комплекса. Всё это делало его похожим на управляемую кукловодом марионетку. Ещё он ощущал мысленное присутствие постороннего наблюдателя, занимавшего небольшой, но ясный уголок сознания. Электропитание вызвало к жизни и второй отсек страйдера.
– Отличная работа, Камерон, – послышался в голове голос Лейниер. – Теперь, когда «Рысак» познакомился с тобой, я уверена, вы станете лучшими друзьями.
