Скотт и Бивис, немного посоветовавшись, отправились дожидаться полиции.
— Мне не очень нравится ее фигура, — сказала Виола, глядя на Венеру.
— Пошли в башню, — сказал Фэн, — там есть окно, и мы сможем увидеть, как все произойдет.
Им не пришлось долго ждать. К воротам подкатила черная полицейская машина. Из нее вышли начальник полиции — седовласый человек с усами, сержант и полисмен. Вид у них был решительный и угрюмый. Скотт и Бивис дали им войти в главные ворота, а затем, выскочив из боковых дверей, стремглав бросились к «Лили Кристин». Наступил ужасный момент, когда Кадогэн подумал, что вдруг мотор не заведется. Но послышался рев, «Лили» рванулась вперед по Вудсток-роуд, где в этот момент доктор Реджиналд Хеверинг столкнулся лицом к лицу со своей судьбой, впрочем, он об этом не подозревал.
Шум привлек внимание начальника полиции в тот момент, когда он хотел переступить порог факультета. Он оглянулся.
— Вот они! — заорал он в бешенстве. — Скорее за ними, дурачье!
Все три представителя власти побежали к автомобилю и через минуту ринулись в погоню. Фэн вздохнул с облегчением.
— О, мой бедный, дорогой друг, — пожалел он. — Теперь, может быть, нас оставят в покое хоть ненадолго. Пошли, ребята! Мы идем в «Жезл и Скипетр». Я жду известий от Хоскинса.
В те безмятежные мирные дни, когда крепкий эль лился рекой и снабжение спиртными напитками еще было бесперебойным, бар «Жезл и Скипетр» открывался в половине шестого вечера. Когда Фэн, Виола и Уилкс с Кадогэном пришли туда, было почти шесть часов. Молодой человек в очках сидел в своем углу, дочитывая «Кошмарное аббатство». Помимо него единственным посетителем этого готического великолепия был Шерман, известный им теперь под именем Молд, по-прежнему закутанный. Казалось, он не трогался с места с тех пор, как они покинули его, отправившись на поиски Виолы.
Он помахал им рукой, но тут же отпрянул назад в кресле, завидев среди них Виолу. Лицо его внезапно исказила гримаса растерянности и страха.
— Вот он-то мне и нужен, — дружелюбно произнес Фэн, подходя к нему. — Ричард, возьми нам что-нибудь выпить, будь добр. — Фэн возвышался над тщедушным Шерманом, как великан над Мальчиком-с-Пальчик. — Ну-с, мистер Шерман, надеюсь, вы узнали мисс Карстерс, вашу сонаследницу, которую вы видели вчера ночью на Ифли-роуд?
Шерман облизнул пересохшие губы.
— Я не знаю, о… о… о чем вы говорите?..
— Ну же, ну, — Фэн придвинул стул для Виолы и сел сам. Уилкс отправился к стойке бара, чтобы помочь Кадогэну принести напитки. — Мы узнали многое с той поры, как расстались с вами. Слишком многое, чтобы вам был смысл притворяться дальше. Россетер говорил. Мисс Уинкуорс говорила. — Фэн сделал суровое лицо. — А теперь вы будете говорить!
— Я же сказал вам, что я не понимаю, о чем идет речь. Я никогда не видел эту девушку. А теперь отстаньте от меня!
— Между прочим, мисс Уинкуорс — вы ее знаете под именем Лидс — сказала, что она видела, как вы убивали мисс Тарди.
Шерман запаниковал.
— Это ложь! — воскликнул он.
— Значит, вы все-таки знаете, что она была убита, не так ли? — спокойно заметил Фэн. — Сиречь, вы там были.
— Я… я…
— Выкладывайте-ка, как все произошло, но без вранья, так как у нас есть возможность сличить показания.
— Вы из меня не вытяните ни слова.
— О, обязательно вытянем, — мирно сказал Фэн, — и не одно слово. — Он остановился, так как Уилкс и Кадогэн появились с пивом, виски для себя и сидром для Виолы. — Начинайте, мистер Шерман!
Но Шерман постепенно обретал уверенность. Он даже обнажил свои длинные передние зубы в подобии улыбки.
— Вы ведь не из полиции, стало быть, вы не имеете права задавать вопросы.
— Ну, в таком случае, мы вас отведем в полицию, и они зададут вам вопросы.
— Вы не имеете право отводить меня куда бы то ни было.
— Представьте себе, имеем. Каждый гражданин имеет право и даже обязан задержать человека, совершившего уголовное преступление. Тайный сговор с целью убийства является уголовным преступлением, как вам известно, — сказал Фэн с обаятельной улыбкой.
— Докажите это, — злобно ответил Шерман.
Фэн задумчиво посмотрел на него.
— Там, где речь идет об убийстве, нет места гуманным чувствам. Отсюда — допрос третьей степени в Америке. Такое преступление, как ваше, подтверждает законность и справедливость подобных методов.
В воспаленных глазах Шермана появился страх.
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что мы можем отвезти вас куда-нибудь и сделать вам очень больно.
Шерман стал подниматься со стола. Кадогэн, с интересом следивший за их диалогом, больно щелкнул его по лбу. Шерман взвизгнул и затих.
— Сволочи, — злобно процедил он.
— Вы будете говорить?
Шерман задумался.
— Признание под угрозой ничего не стоит в суде, — сказал он, — и никто не сможет доказать, что я замешан в каком-то заговоре. Хорошо, я расскажу вам все, а дальше делайте, что хотите.
— Вот это уже благоразумно.
В бар вошли новые посетители, и Шерман понизил голос.
