С Парк-роуд Хеверинг свернул налево в окаймленную деревьями Саут-Парк-роуд. На хвосте у него висела вся неутомимая свора. Два профессора классической литературы, углубленно обсуждавшие Вергилия, оказались захваченными этим людским потоком, но вскоре вновь остались в одиночестве, удивленные, но ничуть не смутившиеся.
— Дорогой друг, — сказал один из них, — как вы думаете, это что, университетские состязания в беге с препятствиями?
Но так как ответить на этот вопрос было некому, то он оставил эту тему.
— Итак, как я уже говорил, Эклоги Вергилия…
В конце Саут-Парк-роуд доктор Хеверинг совершил непростительную ошибку, которую можно приписать только охватившей его слепой панике. Очевидно он рассчитывал избавиться от погони гораздо быстрее, и их упорство довело его до безумия. Во всяком случае как раз в тот момент, когда Фэн попусту тратил свое дыхание, распевая на бегу «Не торопись, стрелок, не нажимай курок, добыча близка, не дрогнет рука», Хеверинг въехал в аллею, ведущую к «Радости пастора», бросил велосипед, швырнул привратнику шестипенсовик и скрылся внутри. Преследующая его свора испустила торжествующий победный вопль.
Здесь необходимо некоторое разъяснение. Поскольку Оксфорд является одним из немногих цивилизованных городов в мире, он создал для своих обитателей возможность купаться единственно правильным способом, а именно нагишом. «Радости пастора» предназначены исключительно для мужчин. Пляж представляет собой широкую, огороженную кустарником с похожими на конюшни купальными кабинками полосу газона, спускающегося вниз к излучине реки, где она огибает остров. Юные леди, катающиеся на плоскодонках, должны объезжать остров с другой стороны, или краснеть от стыда, выслушивая самые непристойные замечания. Им на реке предоставлено другое место для купанья — «Восхищение дам», хотя, насколько известно, они им не особенно широко пользуются. Но главное заключается в том, что из «Радости пастора» нет другого выхода, кроме как через единственные ворота или через реку, чем и объяснялся восторг преследователей доктора Хеверинга.
Эйдриан Барнаби прибыл первым. Соскочив с велосипеда, он сунул фунт в руку привратника, сказав:
— Это все мои друзья. Впустите всех, пожалуйста!
Это требование, однако, было слишком самоуверенным. Никто и ничто в мире не смогли бы заставить привратника впустить Виолу, и она вынуждена была остаться снаружи, всеми покинутая и унылая. Кадогэн, вбежавший последним, обещал ей вскоре вернуться и обо всем рассказать.
Вечер был теплый, и несколько человек плескались в воде или стояли на берегу, когда Хеверинг нарушил их покой. Какой-то старичок так перепутался нарастающего рева погони, что тотчас же убежал в свою кабину. Доктор, постояв мгновение в нерешительности, огляделся в отчаянии, а потом кинулся к противоположному концу ограды, попытавшись перелезть через нее.
В этот момент появился Барнаби. Доктор взглянул на него беспомощно, рухнул на зеленый дерн и, вскочив на ноги побежал к плоскодонке, которая покачивалась у трамплина. Короткая борьба с веревкой, удерживающей ее, и он вскочил в лодку и стал отталкиваться от причала. Но в этот момент авангард преследующих настиг его.
Выкрикивающий что-то нечленораздельное и извивающийся как влекомая в ад грешная душа, он был вытащен на берег перед изумленными взорами купальщиков. И тут они вдруг услышали с улицы крики о помощи. Кричала Виола. Незадачливые бегуны, Сцилла и Харибда, забытые в пылу охоты, схватили ее. Оставив Хеверинга под надежной охраной, Кадогэн повел войско на помощь девушке. Битва, которая за сим последовала, была краткой, жестокой и решающей. Пострадавших было только трое: Сцилла, Харибда и сам Кадогэн, которому один из его же бойцов так съездил по скуле, что он едва не оказался в нокауте. Наконец, эту парочку негодяев приволокли в «Радость пастора» (привратник был одарен еще однофунтовой бумажкой и конспиративной улыбкой Барнаби) и там победоносно швырнули их в реку, невзирая на их истошные вопли и площадную брань.
Погрузившись в жидкую среду, они изменили отношение к окружающим на более мирное, главным образом потому, что не умели плавать. Стоящий на берегу доктор технических наук, похлопывая себя по животу, рассматривал их с обнадеживающим интересом.
— Сейчас самое время научиться, — сказал он ободряюще. — Приведите тело в горизонтальное положение и расслабьте мышцы. Поверхностное натяжение воды поддержит вас.
Но они только громче орали: «Тону! Спасите!» Их шляпы плавали рядом. Течение постепенно оттащило их на отмель, где они смогли выбраться на берег. После этого фиаско они, вероятно, покинули Оксфорд, так как их больше никто не видел.
