Наши с мамой кровати разделяет прикроватная тумбочка с лампой и телефоном, как в отеле. Даже на этом расстоянии я чувствую, что мама тоже не спит. Ворочается, вздыхает, тихонько всхлипывает. В какой-то момент мне кажется, что всхлипы переросли в плач, но все звуки заглушает шум океана.
Когда наконец мои веки тяжелеют, вдруг открывается дверь спальни.
— Мам! Не спишь?
Это Бри.
— Не сплю, милая. Входи. Что случилось?
— Не могу заснуть. И у Энн свет горит.
— А она почему не спит?
— Пишет в своем дневнике.
— Ясно. Это тоже важно. Хочешь немножко полежать со мной?
Бри тенью забирается на мамину кровать ближе к тумбочке, скрипят пружины. А через минуту она говорит о том, о чем я беспрестанно думал после ужина:
— Я знаю, папа сказал, что вы не разводитесь, но…
Мама отвечает не сразу:
— Мы хотим избежать развода любой ценой, Бри. Брак… это не всегда просто и легко.
— Почему?
— Сложно ответить.
— Мам, мне почти четырнадцать. Может быть, Кейд и не поймет, но я-то уж точно пойму.
Мне до смерти хочется заявить, что я все слышу, но, поскольку я не уверен, что они будут разговаривать при мне, предпочитаю промолчать, иначе мама может не ответить.
— Любимая, не тревожься. Все будет хорошо.
Такой ответ Бри не удовлетворяет.
— Все из-за Энн? Пока она не заболела, вы ссорились не так часто.
На мгновение тяжелое молчание повисает в темноте комнаты. Потом мама отвечает:
— Болезнь Энн явно стала еще одной каплей, но вины Энн в этом нет. Никто, кроме нас с папой, не виноват. Мне кажется, что мы с годами разучились любить.
Больше я не могу молчать:
— Ты хочешь сказать, что больше не любишь папу?
Похоже, она совсем не удивлена тому, что я не сплю.
— Нет, Кейд. Я люблю вашего отца. И думаю, что он тоже меня любит. Но есть разница между понятиями
— Нет.
Она опять задумывается.
— Знаешь, что такое существительное?
— Ясное дело! Существительное обозначает лицо, место или предмет.
— Отлично. А что такое глагол?
— Действие, — говорит Бри.
— В точку. А любовь — это и то и другое. Существительное — чувство, которое испытываешь, и глагол — то, как мы проявляем свою любовь. По-моему, мы с папой до сих пор испытываем существительное, но как-то забыли, как проявлять глагол.
Я не совсем понимаю, что она сказала, но в общих чертах до меня дошло. Похоже, доходит и до Бри.
— И что происходит с существительным, — интересуется она, — если так и не решишь, как проявить глагол? Неужели существительное в конечном итоге уходит?
— Не знаю, Бри, — раздается грустный ответ. — Просто не знаю.
Вчерашний день казался мечтой — безупречный и идеальный. Наша семья собралась вместе. Мы были счастливы. После того как мы с Деллом вернулись из строительного гипермаркета, остаток вечера мы провели с детьми: гуляли по песчаному пляжу, собирали ракушки, строили песчаные замки. Мы даже исследовали водоем возле Хейстек Рок во время отлива.
Когда мы отправились на ужин, все пошло наперекосяк.
Когда я просыпаюсь утром, кажется, что разгневанный уход Делла омрачил весь окружающий мир, включая погоду. С крыши льет монотонный дождь, знаменуя рассвет ужасного дня.
Когда дети наконец встают и выходят, я сообщаю им, что мы сегодня навестим прабабушку Грейс.
Кейд первым спрашивает, можно ли ему остаться дома.
— Она соскучилась по вам, ребята, — заверяю я его. — Нужно ехать всем.
— Но я не хочу встречаться с умирающим человеком.
Энн упирает руки в бока:
— Мы все умрем, Кейд. Рано или поздно.
Приходит мой черед подбочениться.
— Энн Мари Беннетт, пожалуйста, не говори такие вещи.
Она пожимает плечами:
— Но это правда.
— Да, но… просто не говори, ладно? Не хочу этого слышать.
Все готовы отправляться, я хватаю старый ключ, лежащий на комоде у входа.
— Мы поедем туда на машине? — спрашивает Энн.
— Можно и пешком дойти, но тогда промокнем до нитки.
Неожиданно Бри расплывается в улыбке:
— Значит, мы поедем на бабушкиной машине?
— У нас она единственное средство передвижения.
Я знала, что дети обрадуются тому, что этим летом мы будем разъезжать в бабушкиной машине, поэтому и настояла на том, чтобы оставить нашу вторую машину в Портленде. Еще я надеялась, что Делл подольше останется с нами, а значит, у нас будет микроавтобус.
Когда мы загружаемся в машину, не могу ей не полюбоваться — я всегда любила этот автомобиль. Я оглядываю детали машины.
«Плимут-купе» специальной люкс-серии, выпуска 1949 года, в идеальном состоянии. На номерном знаке значится «49-R». Старшие дочери ездили в нем раз десять, в особых случаях, но Кейд катался в машине только раз или два — понятно, почему он едва может дождаться, когда опять в нее сядет. Первым вскакивает внутрь.
