Шаги навстречу полностью

Если бы у меня на вооружении была милая, очаровательная улыбка, я сейчас обязательно ею воспользовалась бы. Но, честно признаться, так улыбаться я не умею и поэтому улыбаюсь просто застенчиво.

— Откровенно говоря, я зашла узнать… ну, понимаете… не передумали ли вы прогуляться. Вы как-то сказали, что могли бы показать мне город.

Тэннер, кажется, немного удивлен… но в хорошем смысле. Он смотрит на часы.

— Я заканчиваю через десять минут. Подождешь? — легко переходит он на «ты».

Старик за прилавком усмехается:

— Ради бога, Тэннер, никогда не заставляй даму ждать. Я доработаю за тебя эти десять минут. А вы, ребята, идите, развлекайтесь.

Когда Тэннер ведет меня к двери, чувствую, что сердце опять колотится. Но сейчас оно колотится иначе. Это меня не пугает. Я не боюсь того, что может случиться или не случиться в результате моего учащенного сердцебиения. Впервые за долгое время от бешеного сердцебиения я чувствую себя на удивление… счастливой.

Чтение дневников Грейс дает мне возможность переоценить свою жизнь. Раньше я думала, что она не испытывала сомнений, но, глядя на жизнь бабушки ее собственными глазами, осознаю, что у нее были свои трудности, как и у всех нас. От этого знания испытания, которые мне преподносит судьба, легче не становятся, но, по крайней мере, я знаю, что с ними сталкиваюсь не я одна. Помню тот год, когда я окончила школу. Мамы рядом не было, чтобы поддержать меня, ее роль на себя взяла бабушка. Благодаря своим усилиям она получила особую награду «Лучшая мать года». Вспоминая об этом, хочется смеяться — и не потому, что это на самом деле смешно, а потому, что сейчас я сама настолько далека от подобной похвалы от своих детей. Что бы они написали на кубке? «Спасибо, мама, за то, что велела бросать друг в друга камнями»?

Да уж, за такое воспитание награды матерям не вручают.

Вероятно, наш эксперимент с игрой «Шаги навстречу» тоже не приближает меня к списку номинантов на победу. Я к тому, что какая мать станет предлагать своим детям деньги за то, чтобы они были добры друг к другу? Но все дело в том… кажется, игра работает! Все, что было необходимо, — изменить одно маленькое правило, и отношения между детьми, похоже, стали налаживаться.

Глядя на то, как сначала Кейд с Бри ссорились, я была уверена, что наш небольшой эксперимент — а в итоге и наша семья — обречены. Сейчас, оглядываясь на прошлое, я вижу, что основная проблема заключалась в том, что дети выискивали негатив, придумывали способы наказать другого за ошибки. Теперь, когда исчезла мотивация выискивать плохое, они больше сосредоточились на хорошем.

Наверное, то же самое справедливо и для наших отношений с Деллом. Мы постоянно ведем счет полученных обид, что не дает нам видеть все то хорошее, что есть в нашем браке.

Можно только молиться, чтобы Делл согласился играть со мной…

Но я уже чувствую, что одно маленькое изменение в правилах дало нам лучик надежды. Сама игра может провалиться, но я-то вижу, слышу, чувствую, что дети стали общаться иначе — и это прекрасное изменение.

Вчера, например, Кейд несколько раз пытался вывести Бри. Мне кажется, он просто хотел увидеть ее реакцию, учитывая изменения в правилах. Утром он сказал, что у нее воняет изо рта. Но вместо того, чтобы накричать на него или сказать какую-то грубость в ответ, она поблагодарила за то, что он обратил на это ее внимание. Потом, добавив себе очко за то, что сдержалась, отправилась прямиком в ванную и почистила зубы! После обеда, когда он заявил ей, что видел на пляже шестилетнюю девочку в таком же уродливом купальнике, как у нее, Бри засмеялась и ответила, что у малышки отличный вкус.

Когда Бри осталась одна, я спросила, почему она не ответила на его выпады. Ее ответ был вполне логичен:

— Если он будет вести себя низко, а я в ответ любезно — я выиграю! Это непросто, потому что в глубине души мне хочется ударить его, но улыбка в ответ поможет мне заработать сто долларов.

Я не говорю, что все стало между ними идеально, — в конце концов, они остаются непримиримыми подростками, но сам тон и желание к общению заметно улучшились. Когда нет нужды выискивать огрехи у другого, они, кажется, больше склонны искать и приветствовать хорошее.

Господи… пусть все так и продолжается.

Я как раз дочитываю очередную страницу бабушкиного дневника, когда в дверь моей спальни стучится, а потом входит Бри.

— Чем занимаешься?

Я дочитываю до конца предложение, потом отвечаю:

— Читаю, а ты?

— Я нарисовала вас с папой. Показать? — И не дожидаясь моего ответа, она достает из-за спины небольшой рисунок, выполненный акварелью.

Мне приходится рассматривать его под разными углами, прежде чем я вижу очертания обнимающихся мужчины и женщины.

— Не могу понять, где заканчиваюсь я и начинается папа.

Бри многозначительно улыбается:

— В этом вся и фишка!