Дедух - мужчина средних лет, среднего роста, крепко сложенный, с уверенной твердой походкой. Обычно мало разговорчивый, он, затронув какую-либо интересную тему, становится задушевным собеседником. Прекрасные знания теории полета и летательных аппаратов удачно сочетаются у него с широкими знаниями в области искусства, особенно балета. Это его увлечение.
Любовь к технике, стремление познать неизведанное, быть там, где надо, решать наиболее сложные задачи - вывели Сергея Григорьевича Дедуха в число лучших летчиков-испытателей. Будучи испытателем тяжелых самолетов, он освоил несколько типов истребителей. Это помогает ему всесторонне оценивать любой испытываемый им самолет.
Борис Евгеньевич Калиновский тоже очень трудолюбивый, исполнительный человек. Глубокие знания, полученные в Военно-воздушной академий, во многом помогают ему в работе. Но этих знаний ему мало. Он ежедневно по нескольку часов занимается математическими науками, особенно теорией вероятности. Причем это не самоцель. Изучение точных наук направлено на решение практических задач боевого использования и повышения боевой эффективности испытуемых самолетов. Он стал кандидатом наук. Надо сказать, что эта ученая степень явилась результатом его далеко не простых испытательных полетов, глубокого анализа и обобщения их результатов. В труде он неутомим, в часы досуга прекрасный собеседник, а в компании незаменимый исполнитель оперных арий и лирических несен. Поет он хорошо. Иногда его голос прорывается в эфир во время полетов. Увлекшись работой, он иногда «выдаст на-гора» прекрасный романс. Качество работы от этого, конечно, не страдает.
Оба - и летчик, и штурман - уже несколько лет занимаются испытаниями авиационной техники. Фронтовики. У каждого за плечами богатый боевой опыт, полученный в суровых схватках с жестоким и сильным противником. Они-то знают, какими качествами должен обладать настоящий боевой самолет. В бою ведь всякое бывает. Иногда и на тяжелом корабле надо летать, как на истребителе. Его порой и разогнать надо больше обычного, а иногда и бросить с большим углом к земле. Боевая машина должна выдерживать максимальные нагрузки и режимы полета.
Состоявшийся между членами экипажа разговор имел глубокий смысл. Дело в том, что их экипажу, включая сюда еще второго летчика Николая Ивановича Коровушкина и радиста Виктора Ивановича Спирина, поставлена задача определения возможности расширения допустимого диапазона скорости на больших высотах. В горизонтальном полете увеличить скорость не удавалось. Мощные реактивные двигатели разгоняли тяжелый бомбардировщик до 1000 километров в час и больше ни метра. Как говорится, духу не хватало. Надо было попробовать достичь большей скорости на крутом снижении самолета - в пике из стратосферы.
Это не являлось самоцелью. Требовалось узнать, как будет вести себя дальний реактивный бомбардировщик в случае, если ему придется снижаться под большим углом к горизонту и на полных оборотах двигателей. Не будет ли развиваться скорость больше допустимой? Как поведет себя машина в таком полете? Надо было уточнить и многие другие аэродинамические тонкости.
Пока что таких полетов еще никто не делал. Ведь самолет, о котором идет речь, только начал поступать на вооружение наших авиационных частей. Машина показала хорошие аэродинамические и боевые качества. На ней с удовольствием летали строевые летчики. Она надежно завоевывает свое место в строю. Задача испытателей - выявить ее максимальные боевые возможности.
Экипаж Дедуха сегодня должен проверить, как будет вести себя этот красавец самолет в глубоком пикировании, да еще и при работе двигателей на полную мощность.
Задание не из простых. Но и экипаж непростой.
Задача детально изучена. Неясных вопросов теоретически нет. Предстоит все проверить в воздухе. А там теория иногда расходится с практикой. Поэтому-то экспериментаторы немного возбуждены.
- Николай Иванович, предупреди ведущего инженера, через десять минут пойдем на самолет.
- Хорошо.
Действительно, через несколько минут экипаж во главе с ведущим инженером ушел на аэродром.
- Да, орешек ребятам попался крепенький, - сказал кто-то из летчиков вслед ушедшим товарищам.
- Что и говорить, полет далеко не обычный, - добавил другой.
Весь наш коллектив хорошо понимал сложность и даже опасность предстоящего эксперимента, поэтому все свободные от полетов летчики и штурманы подсаживались к приемнику, чтобы послушать радиообмен между экипажем и руководителем полетов. Долго ждать не пришлось.
- «Метеор-один», я - сто тридцать пятый, прошу запуск и выруливание на старт.
- Внимание, хлопцы, наш Серега на связи, - сзывал к репродуктору один из летчиков. А из репродуктора слышалось:
- Сто тридцать пятый, я - «Метеор-один», запуск и выруливание разрешаю.
Через несколько минут знакомый голос Сергея:
- Я - сто тридцать пятый, прошу взлет.
- Взлетайте.
Серебристая, с крутой стрелой крыльев, тяжелая машина быстро набирает скорость, отрывается от земли и стремительно уходит ввысь.
