Я ложусь на пол кабины и через прицельное стекло начинаю киносъемку. Запечатлеваю весь процесс сближения. Все идет нормально. Заправляемый самолет подходит к танкеру, который летит с выпущенным заправочным шлангом, накладывает на него левое крыло и специальным механизмом захватывает шланг. Этот процесс называется контактированием. В дальнейшем через заправочный шланг танкер перекачивает заправляемому самолету предназначенное для него топливо.
Но что такое? Заправляемый самолет неожиданно накренился градусов на 60-70 влево и стремительно полетел вниз, едва не столкнувшись с заправщиком.
От неожиданности происшедшего у меня на лбу появилась испарина. Как сейчас вижу: заправщик летит горизонтально, а заправляемый самолет сильно накренился влево и, казалось, влип в него. Это зрелище было настолько противоестественным, что в мозгу пронеслась мысль: сейчас столкнутся.
А как же чувствовал себя экипаж Сарыгина?
В тот момент никто из экипажа не успел даже вскрикнуть. Бросок в сторону и вниз был настолько молниеносным, что даже Александр Васильевич понял его только по создавшейся перегрузке да по летевшим по кабине вещам. Самолет-заправщик промелькнул слева вверх и тут же исчез из виду. Александр Васильевич немедленно убрал обороты обоих двигателей, выровнял крен и начал вывод самолета из создавшегося большого угла пикирования. Плавным движением штурвала вывел машину в горизонтальный полет.
- Ничего себе… - Слышу взволнованный голос Александра Васильевича.
- Что случилось? Где заправляемый? - спросил Иван Алексеевич Азбиевич.
- Сарыгина забросило под самолет. Смотри, он далеко слева внизу, - доложил я командиру.
- Вижу. А как все это произошло? Я не успел заметить.
- Увидишь в кино. Я все заснял.
Я действительно успел заснять всю эту далеко не привлекательную картину. Мы ее потом несколько раз просматривали всем летным составом в кинозале, но там уже такого самочувствия не было… Под ногами ведь твердый пол, а кругом друзья, многие из которых в указанный момент воскликнули: «Ух, ты!» Это было потом. А сейчас?
Александр Васильевич уже снова шел на сближение с танкером.
- Потеряли 4000 метров высоты. Сейчас подойдем снова, - сообщил Сарыгин.
Да, мужества Сарыгину не занимать. Его хладнокровие даже в такой сложной и опасной ситуации воодушевило весь экипаж. Ощущение не из приятных, особенно для его экипажа. Проходит несколько минут, и самолеты вновь начали отработку контактирования.
Как выяснилось, неожиданное падение заправляемого самолета произошло потому, что его левая плоскость попала в струю от двигателя самолета-заправщика. Это и вызвало резкий бросок самолета. А нам именно эти вопросы и надо было выяснить, отработать строй заправки и на основе этого сделать все для того, чтобы летчикам строевых частей было легче освоить дозаправку топливом в полете.
В другой раз мне пришлось летать на заправщике. Командиром танкера был Сергей Григорьевич Дедух. Мы должны были выйти в заданную точку и встретиться там с самолетом, идущим с задания. Топлива у него до своего аэродрома не хватит. Если мы не встретимся и не заправим его, ему придется садиться на одном из запасных аэродромов, а это нежелательно.
Летим на высоте 10000 метров. Далеко внизу сплошная облачность. В заданный район по месту и времени вышли хорошо.
Надо оговориться, что выход в район заправки очень ответственное дело. Неточность выхода, которая целиком зависит от умения и опыта штурмана, может привести к невыполнению поставленной задачи заправляемым самолетом. В данном случае речь идет о полете, в котором самолет, выполняющий задачу, заправляется за один полет два раза.
С помощью специальной системы, установленной на нашем самолете, сближаемся и выходим в строй заправки. Контактируемся и отдаем необходимое количество топлива. Все в порядке. Обмениваемся любезностями по поводу благополучной заправки. Теперь и у нас лишнего топлива не так уж много. Сразу же берем курс на свой аэродром. Многометровый шланг, через который произвели заправку от заправляемого самолета, отцеплен и болтается в воздухе, прикрепленный к механизму заправки нашего самолета на конце правого крыла.
- Уберите шланг, - дает команду кормовому оператору заправки командир.
- Включаю тумблеры уборки шланга.
- Докладывайте об уборке шланга.
Проходит некоторое время, и мы все слышим доклад оператора Василия Хабарова, что шланг не убирается. Проводятся всевозможные операции по уборке. Результат прежний. До своего аэродрома еще полтора часа полета.
Погода хорошая. Идем за облаками. Радист сообщает, что связь с аэродромом установлена и он получил сведения о погоде. Облачность 10 баллов высотой нижнего края 200-300 метров, видимость у земли 3-4 километра. Для такого летчика, как Сергей Григорьевич, это практически простые условия посадки.
