Это были только немногие из перехваченных сообщений. Их было достаточно много – не особо отличавшихся по содержанию. Складывалось впечатление, что зарубежная разведка внезапно резко заинтересовалась материальным благосостоянием жителей Ленобласти. Что едят, покупают, носят – и на какие средства всё это приобретается?
Кое-кто, получив перехваченные запросы, только пальцем у виска покрутил – им, что, делать там у себя нечего?
Но многие отнеслись серьёзно – и должные выводы сделали…
– Ну, в целом мне всё понятно, – Франт повертел в руках опустевший стакан и поставил на стол. – Красавец на проходную нацелился, пусть себе там и развлекается. Мы другим путём пойдём.
– Не хочешь с ним вместе работать? – прищурился Миша Бакинский.
– Опасаюсь. Нервный он… и шебутной. На гоп-стоп какой-нибудь ларёк взять – оно вполне и прокатит. А тут – полвзвода вохры! Да не каких-то там пенсионеров, а вполне себе зубастых дядек! Нам сильно нужно с ними в лоб бодаться? Не за этим вообще-то идём…
– Ну, – пожал плечами смотрящий, – как знаешь. Я с вами тогда согласился, то так. Но интересы общества блюсти должен – это вообще без вопросов. И лишний раз тебе подумать предлагаю.
– Пусть со мной идёт, так даже лучше будет.
– Не хочет он. Говорит, мол, я это место предложил, наводчицу там имею – отчего ж вдруг чужой человек мне указывать будет?
– Когда ж это честный вор ему чужим стал? – помрачнел Франт. – За базаром следить надобно! Нехорошо…
– Ладно! – примиряюще приподнял ладони старый вор. – Я спросил – ты ответил. Всё! Работайте… А мы ужо поглядим…
Вечерние сумерки подкрались совсем незаметно. Только что лучи заходящего солнца отражались в оконных стеклах – и вот уже вытянувшиеся тени слились в одно большое серое пятно, поглотившее окрестности. Ещё не наступила темнота, но уже зажигались кое-где огоньки в далёких окнах.
Из-за дальних домов вывернулись две телеги и неторопливо покатили к воротам склада. Возницы машинально подгоняли лошадей, никто из них особо не спешил.
А вдоль забора зашевелилась трава… Пока еле заметно – но зашевелилась! Неведомые ползуны (откровенно говоря – не самые опытные) тем не менее ухитрялись оставаться вне поля зрения складской охраны. А поскольку ползти им было не так уж далеко, к воротам они подобрались почти одновременно с телегами.
Остановив лошадей на дороге, возница головного транспортного средства спрыгнул на землю. Поправив пиджак, он подошел к двери и коротко постучал.
Секунда… другая…
– Кто там?
– Груз принимайте!
– Какой ещё, к чертям собачьим, груз? Час уже, как закрылись!
– Не знаю, вот у меня бумага! А что поздно, так у нас не самолеты – быстро летать не можем! Как контора наряд дала, так и выехали.
– Что за наряд? – скрипнули петли, и в двери приоткрылось окошечко. – Давай сюда…
Телефонный звонок.
– Дежурный по роте старшина Нефёдов слушает!
– Нефёдов, привет, это Фомин! Начальник караула со складов!
– Узнал тебя… чего шумишь-то?
– Тут такое дело, Пахомыч… Две телеги с каким-то добром подкатили, мол, наряд у них! А мы час, как закрылись.
– Ну и хрен с ними, пущай утра ждут.
– Ага! А под забором ещё ктось-то шарохается! И телефон молчит, я ведь не из караулки звоню! От директора!
Старшина враз перестал подшучивать. Ведь совсем недавно их всех инструктировали именно по этому поводу!
– Много их там?
– Да черт их знает… человек пять вроде…
– Лады, ты им там пока мозги-то запудри, а мы живо!
Бросив трубку, дежурный выскочил в коридор.
– Дневальный! Сержанта Шергунова ко мне! Пулей!
Отбоя ещё не было, поэтому сержант появился быстро.
– Серёга, бери своё отделение – и к складам! Там какие-то гаврики около ворот шебуршат…
– Первое отделение – строиться! – гаркнул Шергунов. – В темпе вальса!
А старшина уже звенел ключами у дверей оружейной комнаты.
– Франт! – свесился с дерева Математик, придерживая рукой болтающийся на шее бинокль. – Движуха у ворот!
– Вниз!
Негромко заработал мотор, и старенький грузовик, дребезжа какими-то железками, выкатил на дорогу.
– Дед Миша! – спрыгнула в ямку Марина. – Сигнал готовности!
Старый сапер, доселе спокойно дремавший на расстеленном пиджаке, сдвинул с лица кепку, перевернулся на живот и, протянув руку, подтащил к себе провода. Их концы были предварительно зачищены и воткнуты в землю.
