Стукнула дверь, и откуда-то из глубины дома появился новый персонаж. Быстро пройдя по комнате, ловко огибая мебель и столы, он подошёл к привставшему при его появлении бандиту.
– Садись, в ногах правды нет! – с этими словами он опустился на край стоявшего рядом стола.
Красавец подчинился.
– Ну что? Облажался?
– Ну…
– Ладно, не продолжай! Мне твои объяснения до одного места – о деле поговорить хочу!
– Бакинский сказал, чтобы я пока не высовывался.
– Сказал так – значит, надо было. Спорить с ним не станем, на меня поработаешь малость. Мне он предъяву не кинет. Про то, правда, тоже никому особо свистеть не советую – огорчусь! А по делам твоим дальше посмотрим…
Бандит согласно кивнул. А что он мог возразить?
– Пацанам моим что сказать?
– А надо?
– Ну…
– Так и скажи – в дело нас взяли.
– Спросят ведь – кто взял.
Хозяин дома замолчал, что-то обдумывая.
– Скажешь – Копчёный. И всё, про то чтоб не звенели! Усёк?
– Что ж тут непонятного? Понял я.
– Вот и славно! – на столе появилась пачка денег. – Поделитесь там… по совести. Хату смени, мой человек тебя проведёт. Отдохните пару деньков, только тихо! Без шума и гулянок! Потом Миха придёт, скажет вам, что делать…
Разговор где-то в городе.
– Вот что, Миша… Времена ныне трудные. Сообща деловым людям держаться нужно, смекаешь?
– Ну… это я и сам вижу. А в чём вопрос-то?
Собеседник повертел в руках папиросу и положил на стол.
– Тут такое дело. Сорока на хвосте принесла, что можно неплохой куш сорвать.
– Здесь? У нас?! Да ты гонишь… что тут такого особенного есть?
– Менты сильно напряглись – этого отрицать не станешь?
Миша Бакинский ухмыльнулся.
– Народ же работает! Вот менты и задергались!
– Пусть работает. Только пусть пацаны пока шуруют малость в сторонке… не в городе. Уловил? Не хочу спугнуть кое-кого… Не просто так менты землю роют, ты уж мне поверь.
– И как я народу всё это объясню?
– Ты смотрящий или кто?! Слова воровского уже недостаточно?
Старый вор насупился.
– Кабы всё так просто было… Мне ведь перед обществом тоже отвечать надобно! Ведь спросят же! Это тебя тут вообще мало кто видал, а я – вот он!
Копчёный вздохнул. Поднялся. И, грузно ступая по полу, подошёл к окну. Постоял там некоторое время.
– Короче, что тебе нужно?
– Держать ребят на голодном пайке не могу – забузят! Чтобы их от города отвлечь, надобно что-то придумать. И прямо сказать, мол, притихните на время – тоже нельзя. Языки тут кое у кого – что твоё помело! Растрепят! И до ментов это дойдёт быстро. В окрестностях нашего брата поприбавилось, кстати! Малявы приходят – мол, тут есть чего взять!
– Знаю, – кивнул собеседник смотрящего. – Правильные воры это пишут, читал… С кем у тебя вопросы могут возникнуть?
Бакинский почесал в затылке.
– Ну, со своими я как-нибудь разберусь… особенно, если ты денег подкинешь. Или наколку какую дашь – чтобы ребята что-то сами сбацали. А вот залётные… с ними так просто не получится!
– Кто?
– Про Франта слышал?
Копчёный отвернулся от окна и, подойдя к столу, сел на место.
– Слышал… Говорят, он авторитетный вор.
– Из старых. До революции начинал. По масти – так тут равных ему нет.
– Даже ты?
– Он старше – и здорово. Правда, отдать ему должное, не борзеет и поперек мне слова ни разу не сказал.
– А может? Народу у него много?
– Пять человек всего. Но те ещё ухари! Для них кровь – что нам с тобой вода! Глазом не моргнут – придавят где-нибудь в углу. Да и сам он – тот ещё головорез.
Собеседник удивился.
– Он же законник! Не можно ему кровушку лить!
– Сам видел. Тут на него баллон покатил один из наших – да с ножом полез. Своё же перо под ребро и получил…
Копчёный хмыкнул.
– Ладно, этот головняк я попробую уладить…
Собеседник смотрящего слово сдержал – подбросил денег и дал наводку на небольшой склад в деревне. Это уже был не город, ответственность за то, что там происходило, лежала на сельской милиции. Как уж так вышло, Бог весть, но в небольшом сарайчике оказались приличные запасы продовольствия и спиртного. Весьма приятный улов!
На некоторое время бандиты успокоились – было чем заняться…
Да и щедрый взнос в общак, сделанный Франтом, оказался весьма кстати. Миша Бакинский с чистой совестью мог теперь сказать Копчёному, что его пожелание исполнено.
В городе действительно стало малость потише.
Разумеется, об этом было доложено наверх – причём каждый, кто делал сообщение руководству, подчеркивал свою роль в этом успехе. Руководство перевело дух – и тотчас отрапортовало об этих достижениях в Москву.
Против ожидания рапорты наверху были встречены холодно. По-видимому, в Москве имелись свои источники информации, которые радужных выводов местного руководства не разделяли…
А в город продолжали прибывать люди. Шумные и не очень. Одни сразу искали встреч с местными ворами – и находили их. Оседали на «хазах» и терпеливо ждали своего часа. Другие незаметно растворялись среди городских жителей. Кто они, с какой целью приезжали – так и оставалось тайной. Но и среди них отмечалась какая-то активность, незнакомцы ходили по городу, изучали улицы и проходные дворы. Но ни во что не вмешивались и вообще вели себя тихо.
