– Возможно, так оно и есть, – утешил Чарльз. – Мы с Питером поедем завтра в полицейское управление и постараемся все разузнать. Сейчас нам только известно, что доктор не удовлетворен осмотром и собирается делать вскрытие.
– Да расскажите же, что случилось! – взмолилась Маргарет.
Чарльз коротко изложил события, не упомянув о странной находке доктора. Выслушав его, Селия убежденно произнесла:
– Ясно, что его убил Монах, и теперь мы точно знаем, что никакой он не призрак. Живых людей я не боюсь, но, может, нам тоже грозит опасность?
– Нет, не грозит, – возразил брат. – Монах мог убить Дюваля из-за того, что тот разоблачил его. Или ему стало известно, что художник ходил к нам. Вряд ли он будет нападать на нас. Во-первых, это слишком рискованно, а во-вторых, нет смысла.
– А как он узнал, что Дюваль приходил сюда? – спросила Маргарет. – Следил за ним до дома?
– Дюваль не исключал такой возможности. Хотя при желании Монах мог легко выяснить, что мы с художником общались и раньше. Я не скрывал, что был у него дома, и множество людей видели нас вместе в самое разное время, – пояснил Чарльз. – Уилкс, Экерли, чета Рутов – все они знали об этом, не говоря уже о местных жителях, видевших нас в «Колоколе».
– И мистер Стрейндж, судя по вашим рассказам, – добавила Маргарет, встретившись взглядом с братом.
– Да, – подтвердил Чарльз, взглянув на часы. – Не знаю, как вы, а я засыпаю на ходу.
Она неохотно поднялась:
– Да, надо немного поспать. Подождем, пока все прояснится. Спокойной ночи. Ты идешь, Питер?
Брат с сестрой разошлись по комнатам, и вскоре в доме воцарилась тишина.
На следующее утро молодые люди отправились в Мэнфилд. Было воскресенье, и торговый городок застыл в оцепенении. Даже полицейский участок выглядел безлюдно, и дежурный немедленно провел их в кабинет инспектора. Вскоре там появился и сам Томлисон. Поздоровавшись и поблагодарив их за приезд, он сел за стол.
– Выяснили что-нибудь новенькое? – спросил Чарльз, пододвигая поближе свой стул.
Инспектор покачал головой.
– Похоже, дело здесь серьезное, сэр. Дознание будет проводиться во вторник, и, боюсь, джентльмены, вам придется давать показания.
– Мы готовы в любое время, – заверил Чарльз. – А что еще вы можете нам сообщить?
– Строго говоря, сэр, я не имею на это права, но поскольку вы и так уже достаточно знаете, могу сообщить, что наш врач закончил вскрытие, и теперь нет сомнения, что это убийство. Только прошу вас данные сведения не разглашать.
– Разумеется. А что он обнаружил?
– Кусочек ваты, сэр. Похоже, Дюваля усыпили хлороформом, а потом повесили. Доктор Патток обнаружил в теле следы хлороформа. А также ссадины на коже, будто была борьба, и Дюваль налетал на разные предметы – вероятно, на стол или нечто подобное. Еще доктор нашел под ногтями у трупа кусочки кожи. Похоже, художник царапался и повредил нападающему лицо или руку.
– А отпечатки пальцев?
– Нет, сэр. Только те, которые принадлежали умершему, – на стекле, тарелке и прочем. Злоумышленник явно работал в перчатках.
Открыв ящик стола, инспектор вынул конверт и вытряхнул оттуда черную костяную пуговицу.
– После вашего ухода я тщательно все осмотрел и под ящиком для угля нашел ее. Вероятно, она туда закатилась.
Чарльз с Питером внимательно изучили пуговицу. Она была величиной с фартинг, дешевый кружочек с оттиснутым рисунком.
– Обычная перчаточная пуговица, – пожал плечами Питер.
– Верно, сэр. Французского производства, но это мало что дает нам. Я проверил всю одежду умершего и не нашел там вообще никаких перчаток, не говоря уже о той, на которой была пуговица. Это, конечно, ничего не доказывает, но все же какая-то зацепка. – И инспектор опустил пуговицу в конверт.
– Вы не предъявите ее на дознании? – поинтересовался Чарльз.
– Нет, сэр, – улыбнулся инспектор. – Полицейские не настолько тупоголовы. Мы намерены попросить об отсрочке. Вы ни у кого не видели перчаток с такими пуговицами?
Молодые люди покачали головами.
– Я так и думал, но на всякий случай решил спросить, – сказал инспектор, убирая конверт в стол. – Прошу вас никому не говорить об этом.
– Разумеется, – пообещал Чарльз, оглянувшись на дверь.
В кабинет вошел человек с напечатанными на машинке листками и положил их перед инспектором.
– Спасибо, Дженкинс. А теперь, сэр, будьте добры, прочитайте свои вчерашние показания и проверьте, все ли верно. А вы, мистер Фортескью, пока дадите мне свои показания, чтобы все у нас было как положено.
Питер кратко описал свое участие в ночном происшествии. Когда он закончил, Чарльз отложил напечатанные страницы.
– Все верно. Я должен это подписать?
Вынув из кармана ручку, он вывел свою фамилию в конце протокола и проговорил:
– Мне кажется, инспектор, когда мы в первый раз пришли к вам со своими жалобами, вы не придали большого значения нашим рассказам. А что вы теперь скажете?
– Напрасно вы так считаете, сэр. Ваше сообщение меня весьма заинтересовало. В противном случае я бы не стал так откровенничать с вами сегодня. Я уже не впервые слышу о вашем Монахе. Скажу прямо: он меня просто заинтриговал.
