«Бойся огня, – говорила цыганка, – от огня будет тебе погибель.»
Однажды зимним вечером в доме выключили электричество. В этой стране есть уникальный обычай: элекричество в домах включают и выключают непредсказуемым образом. Это очень украшает и разнообразит жизнь, которая штука скучная сама по себе. Точно предсказать напряжение на завтра так же невозможно, как точно предсказать снег или дождь. Местные газетки предсказывают, но угадывают редко. В тот вечер Люда зажгла свечу и принялась раскладывать и пересчитывать спичечные наклейки. Наклейки были тоже НЕ ТО. Досчитав до четырехсот, она уснула. В доме было тихо. Кто-то на дальнем этаже занимался мракобесием, но не очень шумел.
Тикали часы, шуршал снег в окнах. Яркие тени проползали по стене – это по черным улицам ползали машины и ярко светили фарами, из бахвальства. Мамино увлечение как раз в тот вечер выходило боком и, по необходимости, требовало присутствия папы. Поэтому Лена спала одна в квартире.
Тонкая свечка догорела и, накапав на край тонкого стаканчика, перевернулась. Лежавшая на столе вчерашняя газета загорелась. От газеты загорелась тряпка с вышитым на ней непонятно каким предметом, похожим на телегу. Догорев до половины, тряпка свалилась со стола на ногу Люды. Мама с папой возвращались домой, полные другдругаубийственных мыслей. Они вошли в прихожую.
– Что-то пахнет дымом, – сказал папа убитым голосом.
– Ага, – ответила мама не менее убито.
Вошли в комнату. У умывальника стояла Люда, поливая себе ногу водой. Она издавала громкий звук, похожий одновременно на «А», на «О» и на «Н» с французским акцентом. Горел стол, две гардины и что-то на полу.
– Деньги! – закричали мама с папой и бросились к горящему столу. Голыми руками они оторвали несколько паркетин и вытащили небольшой сверток, завернутый в газетную бумагу.
Увы. Из этой истории Люда сделала для себя несколько выводов: первый – цыгане всегда говорят правду; второй – деньги важнее жизни ребенка; третий – деньги прячут в специальных тайниках. Когда после этого она читала американские книжки, а в книжках американцы держали деньги в банках, она представляла большие железные или стеклянные банки, вроде трехлитровых. Вскоре она завела баночку и для себя.
Люда начала действовать сразу в двух направлениях: продавать разные ненужные мелочи и выманивать деньги у мальчиков. Пробовала и у девочек, но не получалось.
Вскоре она прекратила продавать мелочи, потому что вытаскивать деньги из карманов пальто в раздевалках было гораздо удобнее. Испытываешь невыразимо счастливое чувство познания, когда залазишь в карман чужого пальто и еще не знаешь, что найдешь в этом кармане. Позже Людочка особенно усовершенствовала второй путь, выкачивание денег из мальчиков. Она покупала на все деньги украшения – в основном золотые и прятала их в специально сделанный тайник в стене. Она жила в двухкомнатной квартире в очень старом доме, чем-то похожем на корабль. Но мальчики, как и шахты, со временем беднеют, если их разрабатывать слишком интенсивно; добыча становится все труднее и труднее.
Иногда ей попадался небольшой пласт богатой породы; Люда набрасывалась на нового мужчинку и высасывала его, оставляя лишь хитиновую оболочку. Вкусные мужчины всегда тверды снаружи, а внутри у них сладенький кисель – им-то и приятно полакомиться.
Второй страстью Людмилы был театр, о чем я уже сообщал. В театре ее привлекали две вещи: возможность безнаказанно врать и возможность большой и быстрой карьеры. Однажды она пришла на прослушивание – некоторый самодельный театр набирал будущих артистов.
– Что вы умеете? – спросили ее.
– Все умею.
Самодеятельных артистов Людочка презирала всей душой, считая себя талантливее их всех, вместе взятых.
– Тогда расскажите нам басню: «Ворона и лисица».
– Это, где лисица лезла на дерево?
– Почти что.
– Это пошло и неинтересно. Я лучше расскажу вам, как на дерево лезла старая и толстая баба. Хотите?
И она показала. Выдвинула челюсть и втянула губу, округлила спину, пригнулась и стала толстой старухой. Старуха хотела достать яблоко с ветки, но не дотягивалась. Тогда она разогнулась и поймала кончиками пальцев веточку, потянула.
Веточка оказалась не той. Тогда старуха сходила за скамеечкой и поставила ее под яблоком. Она встала на скамеечку одной ногой, но не смогла разогнуть колено. Так она стояла и размышляла, и мысли явственно отражались на ее лице. Решение найдено: старуха взялась за ветку и потянула ее вниз. Ветка оказалась слишком слаба. Старуха тянула ветку ниже и ниже и уже почти оторвала вторую ногу от земли, как ветка хрустнула.
Старуха подозрительно осмотрелась, взяла скамеечку под мышку и ушла.
Комисия была в восторге.
Полтора года Люда исполняла любые роли (даже роль луны и телеграфного столба – театр был экспериментальным); любые роли, кроме ролей со свечами – она боялась огня и в тайне верила, что все же от огня придет ее погибель. Оперившись, она стала летать выше и находить себе поклонников из элиты.
