Кроме того, он боялся пауков, а пауков тут было просто пропасть. После каждого круга Женя останавливалась и припадала к его губам с такой жадностью, что хотелось их втянуть, на всякий случай.
Поразвлекавшись и проголодавшись, Женя нарвала букет из самых экзотических цветочков, которые росли здесь. Цветочки были похожи на желтые колокольчики, но росли гроздьями на длинных стеблях. Потом что-то укусило ее за пятку и она высосала ранку, удивительным образом дотянувшсь до нее.
– Это, чтобы не было заражения, – обьяснила она. – Как тебе нравится моя растяжка?
На обратном пути они выпили всю воду и чуть не свалились от жажды. Первый киоск был оазисом в пустыне.
Но самое интересное – чай из цветочков действительно снял головную боль. Тамара пропросила название цветов, но Женя сказала, что это ее личная тайна.
На следующий день был небольшой шторм и ветер срывал пенные барашки. Валерий с Женей взяли лодку «Устрица», надувную, с мотором, трехместную, миллион в час и отправились в открытое море. Тамара осталась на берегу, она не любила качку.
Они заплыли так далеко, что берег стал тонкой туманной линией («Пятнадцать километров», – профессионально оценила Женя), и любили друг друга на волнах. Валерий сжег спину на солнце. Потом попробовали продолжить упражнения в воде, в подвешенном состоянии, но не получилось – мешали волны.
Валерий плыл, глядя на свои изумительно красивые руки, облагороженные чистой водой глубокого моря. Солнце освещало руки и на фоне чистой темной зелени они казались драгоценными. Ему казалось, что он вспоминает; казалось, что он когда-то видел эту картину: свободно раскинутые руки, эту зелень, зелень, этот изумительный цвет – видел в детстве, во сне, в другой жизни. Иногда бывают моменты, когда тебе кажется, что все происходящее уже происходило раньше. А что, если это не воспоминание, а предчувствие?
– Как красиво! – сказал он вынырнувшей Жене.
– На глубине лучше, – ответила она, – там летишь как самолет и видишь собственную тень глубоко внизу. И там рыбы, рыбы!
Они развлекались часа четыре и Тамара, очевидно, заподозревала. Ее подозрения укрепились после того как Женя снишком небрежно переодела купальник, обвернувшись полотенцем, – так, что полотенце сползло. Несколько местных мальчиков оценили зрелище как незабываемое.
– Что ты о ней думаешь? – спросила Тамара.
Женя уже нашла новых знакомых и плескалась в волнах.
– Думаю… Нет, ничего не думаю. Я думаю только о тебе.
– Слишком сильно ты задумался там в море. Я уже устала ждать. Поклянись, что ничего.
– Клянусь, – сказал Валерий и его второе «Я» чуть не расплакалось. – Я клянусь, что мне нужна только ты.
– Ну-ну, – сказала Тамара, – мы еще посмотрим. Что-то ты скривился.
Но посмотреть не удалось.
После пляжа они пошли на базар, все втроем. Женя веселилась и рвала листики. Тамара шла хмуро; Валерий – растерянно.
– Да, она все-таки ребенок, – сказала Тамара, отвечая своим мыслям. Почему ей так нравится рвать листья? Дети любят разрушать?
– Она за все хватается, всегда была такой, – ответил Валерий. – Вчера она чуть не схватилась за голый электрический провод.
– Но ведь это ужасно. Ты хоть понимаешь, кого мы навязали на свою голову? Или она уже совсем замазала тебе глаза?
Валерий подумал.
– Да, понимаю. Было бы лучше, если бы она куда-нибудь убралась.
– Ты действительно так думаешь?
– Да.
– Но ты сказал неосторожно. Я не забуду твоих слов.
– Ты о чем?
– Неосторожные слова всегда прорастают и пускают веточки.
Вот первая веточка: избавься от этого ребенка. Видишь, я поймала тебя на слове.
– Интересно, как?
– Ты же мне рассказывал о своем везении – сосредоточся, захоти, пусть она уйдет, уедет, улетит, уплывет. Пойми, я так больше не могу!
– Что такое?
– Только не притворяйся, пожалуйста. Я все почувствовала еще на вокзале. Убери эту мразь от меня!
На дороге стоял грузовик с откинутым задним бортом. Из грузовика выгружали стекло и заносили его в арку – там был магазинчик. Стекло было сложено наклонно, во много слоев и цветом напоминало утреннюю глубокую воду, в которой кажутся драгоценными даже такие знакомые собственные руки. Арка входила в длинный многоэтажный дом (этажей семь, примерно).
Из каждого окна торчало по антенне, и все антенны на длинных штырях. Все антенны разные: от простых двух палочек, до направленных контуров сложных, причудливых, порой невероятных конструкций. Лес антенн, похожий на компьютерный кошмар, от которого даже робот проснется в холодном поту. А вот эта антенночка миленькая: две банки из-под Пэпси надеты на две деревянных палки – вершина инженерного гения.
Женя подбежала к грузовику со стеклом и обернулась:
– Смотрите, как красиво! Точно под цвет воды!
– Совсем непохоже, – сказала Тамара тихо.
– Нет, – ответил Валерий, – похоже. На глубине как раз такая вода, особенно под ярким солнцем.