– Если сомневаешься, сдай тест на ДНК, но не унижай меня своими обвинениями! – заявила я, отворачиваясь.
Думаю, что муж всё равно мне не поверил, потому что он начал тщательно следить за моей беременностью, высчитывая сроки и надеясь подловить на несовпадениях. Однако их не было.
А я так радовалась, что мне было наплевать на подозрения мужа. С самого начала я была уверена, что у меня будет мальчик.
Я рассуждала так. Если уж мне удалось с таким трудом забеременеть, то однозначно, не просто так. Значит, это должен быть долгожданный сын, причём именно такой, какого я всегда хотела иметь. Похожий на меня и внешне и внутренне. Мой единомышленник, который всегда будет поддерживать меня во всех начинаниях, и будет подставлять своё мужское плечо тогда, когда мне это потребуется. И ультразвуковое исследование подтвердило это. У меня должен был родиться сын, и впервые за всю жизнь я почувствовала себя счастливой.
Если у меня будет сын, то можно считать, что жизнь удалась, потому что это окупит все мои жертвы и страдания. Сын будет лучшей копией меня, и я дам ему ту жизнь, о которой сама только мечтала. С его помощью я смогу изменить прошлое, переписав набело страницы своего несчастливого детства, лишённого света, детских радостей и родительской любви.
Мысли об этом наполняли меня воодушевлением, вселяя в мою душу веру, что всё прожитое было ненапрасным. Я строила планы и радовалась каждому дню. Но как всегда, в любой бочке мёда бывает и ложка дёгтя. Так и со мной.
Беременность мальчиком имеет свои особенности. В частности, в мой сексуально неудовлетворённый организм поступало столько тестостерона, что я готова была взорваться. Андрей же, посчитав свою супружескую обязанность выполненной, снова перестал заниматься со мной сексом, как бы я его не уговаривала.
– Я же о тебе забочусь! – прячась за вымышленными отговорками, каждый раз отвечал он мне. – Я же не хочу, чтобы с тобой или с ребёнком что-то случилось, поэтому нам нужно подождать, – назидательно добавлял он.
И хотя мне совершенно не хотелось ждать, я смирялась, стараясь отвлечься от своих желаний за различными будничными делами и заботами. Я продолжала радоваться предстоящему материнству и готовила приданое малышу.
Хотя многие будущие мамы из суеверных соображений ничего не покупают заранее для своих новорождённых детей, оставляя эти заботы своим мужьям, но я по опыту знала, что на Андрея в этом вопросе положиться нельзя. Даже если ему написать список покупок, дать необходимую сумму и указать магазин, в котором требуется всё закупить, это будет бесполезной тратой денег, потому что муж умудрится в последний момент перепутать всё, что можно. И даже то, что нельзя, он тоже перепутает и будет бравировать этим, обвиняя меня в том, что я переложила на него те обязанности, которые должна была выполнить сама. Поэтому я купила для своего будущего сына всё необходимое, за исключением синей ленточки для конверта, которую муж вызвался купить сам, как только узнает о рождении мальчика. Но, забегая вперёд, скажу, что даже это простое поручение Андрей не выполнил.
И хотя я всеми фибрами души надеялась, что новорождённый сын станет моей копией, уверенности в этом у меня совершенно не было. Чем больше был срок моей беременности, тем сильнее я думала о том, что мои мечты в очередной раз так и останутся мечтами, потому что так было всегда. Мои планы практически никогда не исполнялись, потому что на их пути возникал мой муж, у которого был несомненный талант всё портить в последнюю минуту. Поэтому я наслаждалась своими мечтами, будучи абсолютно уверенной в том, что им не суждено сбыться. И ко дню родов я даже не сомневалась в том, что мой второй ребёнок тоже родится похожим на своего отца, ещё сильнее ослабив мои позиции в этой семье. И я знала, что Андрей думал по этому поводу точно так же. Но в этот раз всё случилось иначе.
Когда родился сын, и врач показал его мне, то первой моей мыслью была следующая: «Это не мой ребёнок», потому что у новорождённого мальчика не было ничего общего со своим отцом, так как он родился белокожим, светловолосым и с голубыми глазами.
И в панике я начала оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть рядом другую роженицу, которая воспроизвела на свет этого младенца-альбиноса. Но естественно, кроме меня, в родильной палате никого не было. И тогда я поняла, что передо мной мой сын. И тогда в голове у меня мелькнула следующая мысль: «Муж меня убьёт».
И все дни пребывания в родильном доме я судорожно искала объяснение произошедшему, которое могло бы удовлетворить и успокоить моего сверхревнивого супруга.
