– Потому что ведьмам заклинания нужны, а ты их не знаешь. Хотя феям и волшебницам, судя по книгам, палочки необходимы. А последним всякие волшебные слова.
– Тогда что это?
– Честно? Ни одной идеи. Только вопрос: эта иллюзия случайно в костерочек не хочет перевоплотиться? Такой, чтоб обогрел, но не сжег.
– Не знаю, не пробовала, – задумчиво протянула новоявленная волшебница. Или фея. Или начинающая иллюзионистка. И мы решились на эксперимент.
– Черт…
– Что? – приподняла удивленно бровь Наташка.
– Чувствую себя полной идиоткой. Такое ощущение, что сейчас кто-нибудь выйдет из-за куста и скажет: улыбнитесь, вас снимает скрытая камера. Мы словно в дурацкой книге про попаданок с роялями в кустах.
– С роялями? – рассеяно удивилась Натка, аккуратно «сливая» цветок на траву. И тут же руками, едва прикасаясь к призрачным лепесткам кончиками пальцев, начала придавать диву дивному форму костра. В результате ее «волшебных» пассов перед нами спустя несколько минут красовался тюльпан без ножки и листьев. Но тепла он нам так и не прибавил.
– Форма, это ладно, – наблюдая за манипуляциями подруги, протянула я. – Ты сделай, чтоб он грел!
– Я и пытаюсь! – рыкнула фея без крыльев. – Но, как ты справедливо заметила, волшебных слов и магических формул не знаю. И как из этого сделать огонь, совершенно не представляю!
– А ты на него дунь, – пошутила я, понимая всю бессмысленность нашей затеи.
Наташка послушалась и подула на свое творение. Цветок заколебался от ее дыхания, но тепла это не прибавило.
– Эх, – глубокомысленно вздохнув, улеглась я напротив иллюзии, и выдохнула разочарованно.
Призрачные лепестки взметнулись вверх и опалили лицо. Мы подскочили как ошпаренные, перепугано глядя то друг на друга, то на костер, внезапно появившийся вместо безобидного цветка.
– Натаха! Предупреждать надо! – рявкнула я.
– А я здесь при чем?! – завопила иллюзионистка. – Сама начудила, а я виновата!
– Каким образом? Это у тебя волшебные способности появились. Я, как видишь, до феи еще не доросла!
– Не знаю я, до кого ты там доросла в отключке. Но костёр только что разожгла без спичек, это точно!
– Я?
– Ты-ты! – передразнила Наташка и, усевшись возле уже не фантомного костра, посмотрела на меня ошарашено.
Я рухнула рядом. Мы, не сговариваясь, протянули руки к костру и тут же отдернули. Жар шел сильный. При этом ни треска, ни запаха, ни дыма не наблюдалось.
– Так … – прервала я молчание. – С чего ты все-таки решила, что это я… начудила?
– Да с того, что когда ты выдохнула на мой цветок, от тебя такой жар пошел… Словно огнем плюнула.
– Что ты несешь? Я огнем плюнула и не заметила ничего?
– А вот как-то так!
Наш разговор напоминал бред умалишенных и спор пятилеток в детском саду. Кто из нас троих сошел с ума: мы или окружающий мир, предстояло выяснить. Но как проверить действительность на реализм – вот в чем вопрос? Я незаметно ущипнула себя за ногу, поморщилась от боли, но правдивости происходящему это не прибавило. Мы сердито переглянулись с подругой и снова уставились на костер. Он по-прежнему горел, не требуя подпитки, как говорится «без шума и пыли».
Летние сумерки плавно перетекали в ночь. Взбудораженные, растерянные, полуголодные, ни черта не понимающие, мы уже не хотели никаких приключений. Двум сорокалетним девочкам хотелось «на ручки и платьичко»! Точнее, нам обеим хотелось со страшной силой на ножки и быстрым шагом, а лучше скоростным бегом, домой. И чем дальше от сказки, тем лучше.
– Может, все-таки перебрали? – тоскливо вздохнула я, сканируя свой организм на предмет алкогольного опьянения.
– Угу… И загораем сейчас в реанимации, – поддержала «умную» мысль подруга и мы снова замолчали, зачарованно вглядываясь в игру пламени.
– Ладно, что делать будем? – первой не выдержала Наташка.
– А давай подумаем обо всем завтра, как говаривала Скарлетт О'Хара, – предложила я. – И попробуем поспать. Только по очереди. Черт его знает, куда мы попали.
– Тогда укладывайся, я все равно не усну, – предложила Наталья.
– Да я уже выспалась, пока была в отключке. Так что давай-ка ты поспи. А как начнет меня в сон клонить, я тебя разбужу.
– А с костром что?
Мы покосились на «волшебный» огонь. И рискнули оставить все как есть до утра, не пытаясь не затушить, не залить его.
Натка свернулась клубочком, подложив ладошки под щеку. И так, задумчиво глядя на огонь, незаметно уснула. Я сидела рядом, опираясь на дерево, под которое мы перебрались в процессе беседы. Небо уже потемнело. Заката мы так и не увидели. Это было странно. Но не страннее, чем иллюзия в Наташкиных руках, и огонь, якобы зажженный моим выдохом.
Тишина стояла почти неестественная. Ни тебе кузнечика, ни стрекота сверчков, ни плеска рыбешки, ни лягушачьих песен.
«Куда же мы попали? И что нам теперь делать? – подумала я, проваливаясь в сон. – Фиговый из тебя сторож», – съязвила моя внутренняя амазонка, и это было последнее, что я помню, перед тем как окончательно отрубиться.
