На выходных Шайя ездила с профессором и Цером в заповедник, где они занимались садом и огородом, много ходили по лесу, собирали ягоды, корешки, грибы. А в будние дни девушка обрабатывала урожай и сдавала его на маленькую шоколадную фабрику Зарины, где Цер теперь возглавлял производство, командуя группой помощников. Шайя была рада возобновить общение со старым и сильно занятым другом, но вскоре его приревновала любимая девушка − и совместные поездки в заповедник прекратились.
— Ты должен был сказать, − укорила его Шайя, когда ей высказала свои (в общем-то обоснованные) претензии встречающая их невеста.
Но молодой мужчина вяло подтвердил свой статус жениха, хотя когда его возлюбленная расплакалась, всё же побежал её утешать.
Шайя осталась растерянной после того, что увидела, но на следующие выходные она не стала приглашать Цера ехать в заповедник, а он вроде как согласился с этим. И ей показалось, что отныне у каждого свой путь, и хоть они остались друзьями, но было это уже как-то по-другому, без прежней родственной близости.
Первый месяц свободной жизни пролетел как один день, а второй уже вызывал тревогу и появились ростки обречённого понимания своей ненужности. Шайя как всегда активно интересовалась всеми событиями, во многом помогала профессору, немного переоценившему свои силы и включившемуся в многочисленные проекты, но настоящей работы всё не находила.
И вот когда зарядили дожди, а за городским куполом завывали осенние ветра, ей на глаза попалось интервью с военврачом с космической станции Ореон.
— …Ситуация обостряется и с каждым днём приближается критическая точка, о которой мы все пожалеем, − едва удерживая злость, говорил мужчина, и его эмоции привлекли Шайю к экрану.
Она подошла поближе, чтобы разглядеть его форму и по значкам догадалась, откуда этот человек.
— Но почему тогда правительство не увеличит штат медицинских работников? — спрашивала корреспондент, продолжая тему.
— Только за последний год на Ореоне произошло несколько диверсий, в результате которых трагически выведены из строя высококлассные специалисты из разных областей, и наибольшие потери понесли медики.
— И какой выход вы предлагаете? Замены старым специалистам нет и не будет, разве что медики… вам же единственным оставили разрешение улучшать своё тело на прежнем уровне!
— Наша ассоциация не будет рисковать своими специалистами, пока правительство не обеспечит нам безопасность или не признает, что мы живём и работаем в условиях войны, − жёстко произнёс врач.
Шайя прилипла к экрану, позабыв обо всём.
Она впервые открыто услышала о военных действиях. Та же Зарина по секрету шептала, что большинство крупных станций их сектора давно уже находятся под влиянием ферманской империи, а остальные подвергаются силовому давлению, которое пока ещё сдерживает негласная коалиция оставшихся свободными планет.
Девушка вспомнила встречу с женой Дамира, когда передавала контейнеры с заготовками и как та радовалась тому, что рискнула и предложила шоколад расе Драко. Зарина жаловалась, что Ферманы наводят свои порядки, задерживая торговые корабли на промежуточных станциях, а подчас занимаясь откровенным пиратством. В ответ на возмущение свободных планет Имперцы сетовали на неразумность жителей их новоприобретённых колоний, обещая наказать ретивых, но все знали, что ничто не делается без ведома их императора.
Единственные, кто мог безбоязненно находиться в полыхающем секторе человеческих планет, так это корабли высших рас, и в том числе Драко.
— Хорошо, оставим эту проблему, − продолжал беседу корреспондент, немного взбудораженный тем, что в эфире слишком прямо оказалась поднята закрытая тема и на ходу пытаясь перестроить интервью, − но что делать тем, кто застрял на станции в связи с потерей работы в результате… несчастных случаев? Вы сказали, что Ореон не может предоставить квалифицированное лечение, и количество мужчин, не сумевших пройти тестовую программу, которая определила бы их дальнейший путь, растёт, и это представляет угрозу всей станции?
Военврач бросил испепеляющий взгляд на журналиста, который испугался прямо сказать о ранениях и увечьях.
— Да, − подтвердил мужчина слова об нарастающей угрозе. − Я считаю подход военного ведомства к своим ребятам, которым не была оказана положенная помощь и из-за чего они больше не способны выполнять работу − отвратителен!
— Да, да, сложная ситуация.
Мужчина резко поднялся, но посмотрев на кого-то за кадром, с усилием опустился и продолжил быстро говорить:
— Проводимые тесты не учитывают того состояния, в котором находятся отставники и мало кому удаётся определить свой новый дальнейший путь, а без этого они вынуждены оставаться на станции. Если вы не знаете, то я скажу, что вылет на Алайю отставникам оплачивается в том случае, когда определен их дальнейший статус. Наша планета не принимает безработных, а именно в таком качестве оказались те, кто вынужден выйти в отставку по здоровью в результате военных действий, которых как бы нет!
