— Думаете, у меня за столько лет работы не образовалось чутья на неприятности?
Она пожала плечами и с интересом посмотрела на сидящего перед ней алайянца. А ведь он странный! Профессор говорил, что усовершенствованный мозг оказывает изменения на личность и вообще… но речь шла об агрессии, а ведь это случалось не всегда, хотя изменения происходили неминуемо со всеми…
— Я могу вам с уверенностью сказать, − продолжил говорить Кубо, − что срыв сотрудничества с планетой Старк от нашего прогноза не зависит.
Мужчина с удовольствием следил за сменой выражений на лице молоденькой сотрудницы.
— А вот репутация нашего отдела может пострадать, если мы будем выдавать недоказуемые, не просчитанные результаты.
Кубо для придания большего эффекта своих слов показательно смял листок драгоценной бумаги и небрежно щёлкнул по нему, отправляя в полёт.
Шайя проводила взглядом бумажный комок, который теперь валялся на полу, и подумала о том, что стала свидетелем своеобразной аллегории в исполнении начальника. Это не отдел сомнут с лёгкостью бумаги, а её, начинающего специалиста, «скомкают» и выкинут в никуда.
— У всех своя работа, госпожа Ниярди. Все готовы к тому, что есть некие силы, которые намерены не допустить нашего сближения со старковцами, и вы со своими предчувствиями только нагнетаете обстановку, а не помогаете.
— Я понимаю вашу точку зрения, − медленно проговорила Шайя, − но в данном случае считаю важным предупредить, что в том виде, как сейчас запланирована работа, ничего не получится.
— Без всяких обоснований?
— Вы же знаете, что у меня нет всех необходимых данных и даже если их предоставят, то мне не хватит образования, чтобы проштудировать всю цепочку самостоятельно.
Кубо досадливо отмахнулся:
— От вас этого не требуется, специалистов хватает. Госпожа Ниярди, вы всё-таки хотите выставить в неблагоприятном свете весь отдел!
— Моё личное мнения никак не отбросит тень на других сотрудников.
— Вы лукавите и знаете об этом. Мы не может ничего изменить, а ваша пометка обратит на наш отдел в неблагоприятный момент пагубное внимание.
— А какой смысл тогда в наших прогнозах?!
— Вы забываетесь, приобщая себя к нашим прогнозистам. Все мои сотрудники при неблагоприятном выводе умеют обосновать низкий процент успеха, а вы нет.
Шайя стояла, опустив голову, и взрослая часть её души была абсолютно согласна с расчетливым Кубо, но другая не сдавалась, требовала тормошить всех, пересматривать весь процесс задуманной работы, как сделал это Ковалле… Если создать напряжение, то кто-то что-то придумает, где-то можно заранее подстелить соломки, укрепить там, где тонко… Надо цепляться за каждый шанс, чтобы действовать с опережением, а не ждать хода противника!
— Я забираю у вас этот проект и готов сейчас дать вам хорошую рекомендацию.
— Мне осталось совсем немного, чтобы доработать год, − растеряно вздохнула Шайя, чувствуя, что, разволновавшись, упускает что-то.
— Дорогая моя, вы же прогнозист, и я буду разочарован, если вы не просчитали свой визит ко мне. Из уважения к моему другу я выбрал наиболее благоприятный для вас вариант.
— Да, я понимаю, спасибо.
Через полчаса Шайя выходила на свободу, которой не была рада и не ждала, но с чистой совестью. Кому понадобится сотрудник, не сумевший продержаться на работе даже год, она даже представить себе боялась.
Она оглянулась назад и взглядом нашла окно своей каморки, а потом перевела взгляд на окна Кубо. Они ничем не отличались от ряда других, но Шайя всё стояла и смотрела, заново переживая своё выступление перед начальником.
Она догадывалась… нет, она знала, что её уволят, но до последнего надеялась на другую реакцию. Устав стоять и пережёвывать случившееся, Шайя развернулась, чтобы идти домой и встала как вкопанная.
Как же она пропустила слова господина Кубо о том, что он тоже почуял неладное с проектом!
И что же это получается, почуял и дал его ей?
Всё же не зря она при первом взгляде на него сразу подумала о том, что они не сработаются!
Впрочем, о работе прогнозистом в существующем виде ей вообще лучше забыть. Пока ещё тянут лямку старые служащие, то с ними тягаться бесполезно, а лет через десять-двадцать… впрочем, скорее всего, эта профессия − одна из вымирающих.
Дома профессор попытался вновь настоять на поступлении в закрытую академию, рисуя перед Шайей открывающиеся возможности, руководящие посты.
— Это не моё! Я хочу быть сама по себе.
— Так не бывает.
— Но вот вы, дядюшка, сами выбираете, чем заниматься!
— Цветочек, всё не так просто и очевидно.
— Я понимаю, но и вы поймите: закрытая академия лепит лидеров, а это не по мне. Я не хочу жить только работой, а иначе не получится.
— Что ж, может, ты права. Тогда что же ты будешь делать? Конфеты?
— Пока ищу что-нибудь подходящее, то почему бы и нет? Лето в разгаре, созревают ягоды, фрукты и можно подзаработать на заготовках.
— Не этого я для тебя хотел.
— Не расстраивайтесь дядюшка, это всё временно. Я буду искать свой путь − и найду!
Как решили, так и поступили.
