— Возможно, возможно… Я, да и другие, утонули в проблемах. Пора напомнить о себе и наших нуждах, — больше для себя проговорил мужчина. — Вы так похожи на своего отца, профессора Ниярди! Он тоже — мятежная душа, болеющая за общее дело. И ещё… ваш шоколад — чудо!
Шайя польщённо улыбнулась. Приятно за профессора и лестно за шоколад. Она сама сушила и жарила бобы, а здесь перед варкой толкла их до масляного состояния и знает, что её напиток довольно мощно активизирует позитивные эмоции и ощутимо питает энергией. Так что прокуратор сейчас горы свернёт!
Она ушла, а мужчина ещё раз просмотрел её предложения, кое-что поправил, некоторые пункты поменял местами, внёс дополнения касательно своей станции и связался со своими однокашниками по закрытой академии, занявших должности прокураторов космических станций.
К обеду проект Шайи ещё пополнился необходимыми конкретными данными, которые внесли бухгалтеры, программисты, завхозы, трибуны станций… А в три пополудни все прокураторы выступили единым фронтом, предлагая свой проект на рассмотрение с пометкой «Срочно!»
Шайя досадовала на себя за то, что забыла сказать прокуратору о силе его официального поручительства, но подумав, решила взвалить это объяснение на трибуна Литона.
И вообще сейчас пора заняться помощью тем, кто дожидается своей участи и подумать о таких, как будущий писатель.
Если прокураторы объединятся и потребуют решения их проблем, то ситуация кардинально изменится, и стоит приберечь подарочные билеты на Алайю для особых случаев.
Шайя взялась за просмотр ответов на её воззвания о помощи и подумала о том, что необходим честный доброволец, который поможет грамотно принять или раскидать по другим станциям продукты, найти толковое применение собранным деньгам.
Сама она не представляет, имеет ли смысл брать в дар сухпайки рабочих с Алайи, если никто не поможет с их доставкой на станцию. Да и вдруг в составе там неподходящие для космических станций минеральные добавки? Не отвечающая всем требованиям упаковка или срок годности? В любом деле есть тысяча мелочей, без учёта которых можно заработать неожиданные проблемы.
Девушке не хотелось вникать и в оплату жилья, как и брать на себя контроль за сбором отчётности об этой оплате. Во всём этом можно погрязнуть и упустить свою работу.
Шайя разбила все поступившие предложения о помощи на группы и разослала трибунам. Пусть они сами вникают в детали, договариваются между собою, назначают того, кто сможет проследить за распределением помощи и её правильным оформлением.
Довольная собою, девушка вновь занялась списком Литона. Она немного поменяла порядок фамилий, исходя из чувства справедливости и отодвигая литоновских протеже чуть далее.
Рабочий день прошёл быстро. Ещё один человек покинул станцию, с волнением обещая товарищам вскоре вернуться не только здоровым, но и удивить сослуживцев своей новой профессией.
Вечером Шайя с нетерпением ждала разговора с профессором. Вроде бы ей было некогда скучать, но она скучала и беспокоилась о Ниярди. Девушка тепло с ним пообщалась, а потом к видеосвязи присоединился гостивший у дяди Нико.
Парень был взбудоражен, и эмоционально рассказывая о растерявшемся Игараси в гигантском, наполненным светом и декоративной зеленью космопорте, часто повторялся, немного путался, и было видно, что впечатления до сих пор переполняют его.
Шайя заметила доброжелательно-снисходительный взгляд Ниярди на паренька и осталась довольной. Дядя явно счёл своего юного гостя интересным и перспективным в плане обучения. Но Нико стал симпатичен профессору ещё и потому, что паренёк искренне обрадовался возможности поговорить с Шайей, и с ним можно было бы потом обсудить её дела, успехи, вместе поволноваться о случайно совершаемых ею ошибках. Это и объединило пожилого алайянца с юным воспитанником космической станции.
У Шайи разговор с дядей и Нико оставил в душе много света и тепла. Усталость отступила, и засыпала она с улыбкой на устах.
Следующие дни выдались такие же насыщенные, как предыдущие.
Ради писателя ей пришлось пробивать должность военного корреспондента, а точнее − космического!
Благодаря объединённым усилиям прокураторов правительство полностью одобрило новую программу помощи, но протеже Шайи оставался без работы из-за её неординарного тест-прогноза. Мужчина готов был продолжать летать, но девушка видела, что это чисто волевое усилие, и тогда она предложила военному ведомству, которое на все её предложения реагировало с удивительной лояльностью, превратить при помощи её ставленника гуляющие между станциями слухи в полуофициальный источник информации.
Так что будущему Чехову предстоит работа на выдуманной для него должности. Теперь у него будет время набраться опыта в плетении словесных кружев, научиться жить по-новому и постепенно раскрывать свой талант.
Отныне в обязанности (после лечения) протеже Шайи войдут постоянные командировки по космическим станциям и освещение событий взглядом опытного служивого.
