Отец Харадо отступил, и стало видно, как трудно для него прошли последние дни. Складка между бровей стала глубже, из-за тёмных теней под глазами всё лицо стало казаться почерневшим. А ещё щетина… Кацу никогда не видел тёмной щетины на щеках отца.
— Имперцы поставили нам ультиматум. Либо мы с радостью принимаем колониальный статус — либо отправляемся в бездну вслед за Старком.
— Есть основание им верить?
— Они предъявили нам все данные собранные их… нашими шпионами, запрограммированными для них. Поверь мне, сынок: Старк беззащитен перед ними, и всё, что вояки могут сделать — это продать свои шкуры подороже.
— Ты уверен? — не сдавался Кацу.
Отец поднял на него усталые глаза и чуть подумав, добавил:
— Если старковцы поднимут в воздух все свои корабли и укроются на время, то потом они смогут попить крови у имперцев, но это ничего не изменит.
— Значит, ты считаешь, что имперцы готовят нападение? А как же тогда тот факт, что они освободили всю нашу зону влияния?
— Не знаю, собираются где-то вместе, чтобы ударить…
— Нет…
— Кацу, к чему ты ведёшь? Старк списан со счетов…
— Возможно, но почему наше правительство поджало хвост? Разве защита нашей планеты так же в руках Империи?
— Нет, но ты же знаешь, что мы можем только продержаться под их натиском, но не выиграть. Все наши более слабые союзники ничем не смогут нам помочь.
— Я всё это знаю, но удивлён, почему ты и дед ничего не предпринимаете, чтобы развернуть ситуацию? У нас достаточно сил, чтобы как минимум затянуть противостояние! Почему никто не желает воспользоваться помощью тех же древних рас, что любят совать свой нос в чужие дела?
— Так получилось, что никто нас с твоим дедом не поддержал. Мы все многого добились за последние полвека, и скатываться в разруху, терять всё достигнутое никто не хочет, а имперцы твёрдо обещали вкладываться в нашу науку, продолжать развивать технические достижения и вывести их на ещё более высокий уровень.
Кацу смотрел на отца — и не верил своим глазам. Ну надо же, когда красноречие проснулось! Видимо, не надеется, что сын своей головой придёт к нужным ему выводам.
— Это простые ферманы считают нас сумасшедшими, — продолжал убеждать мужчина, — а их элита очень даже заинтересована в поиске способов увеличения продолжительности жизни, заметь, качественной жизни.
Кацу усмехнулся, уловив слова из рекламных проспектов. И понял одно: отец раздавлен. Как можно защищать тех, кто не желает этого? Лучше отца никто не знает, кто из правительства тайно общался с имперцами, и каковы последствия. Раз он сдался, то значит, остался один. Все предпочли сохранить нажитое, а свобода… это понятие относительное.
Отец поморщился и замолчал. А Кацу думал о том, какие мысли могли быть, к примеру, у главы рода Тиба! Тот уверен, что без него не обойдётся ни одно правительство, а он такой умный и ушлый, что обязательно со временем займёт намного лучшие позиции, чем сейчас.
Очевидно, так же рассуждают другие, а ещё им застит глаза возможность выйти на новый уровень. Разве можно сравнить перспективы развития в масштабах одной планеты или всего человеческого сектора?
Разве не к этому они так долго шли, разве не об этом мечтали, работая все последние десятилетия? Ну, ничего страшного, потерпим императора над собой, но он далеко, а они все здесь, сплочённой командой…
— Идиоты! — сплюнул Кацу.
— Ну почему же, это мы — идиоты, — тихо произнёс отец. — Надо бежать с Алайи, а мы сидим… ждём. Я всё пытаюсь просчитать, меня подорвут, отравят или сожгут?
— Если ты будешь вместе со всеми, то тебя модифицируют с условием подчинения и будешь дальше службу нести, — жёстко отрезал Кацу.
— Ты! Ты в своём уме?
— А что, у нас же были подобные разработки.
— Они запрещены и архивированы.
— Ты стал близорук, отец.
— Как ты смеешь… — вскинулся он, а потом в глазах мелькнул страх, — они не посмеют! В этом случае весь наш человеческий сектор заклеймят позором… Они не пойдут на это!
— А кто узнает? Мы давно в глазах других вроде дурачков-экспериментаторов. Мало ли, что мы сами себе вновь вживили? — бил наотмашь Кацу, уже нисколько не сомневаясь именно в этой версии развития будущего для Алайи.
Шайя была абсолютно права, и каждое действие имперцев служит подтверждением её страшного предположения.
— Мы себе вживили, а империя возьмёт нас, неразумных, под контроль? Чтобы больше мы никому не доставляли хлопот, а то мало ли… — продолжил за сыном мужчина и под конец своих слов закрыл лицо руками.
Кацу ждал. Отца было жалко, но мало выполнять свою работу и знать, что и где происходит. Нельзя было давать много воли главам значимых семейств! Если они были замечены в сговоре, надо было действовать, а не сопли жевать. Космос побрал бы политику! Да и дед слишком увлёкся борьбой за своё почётное место! Что толку от всей их шайки верховных старичков, что дружно сидят костлявыми задницами на старинных стульях с высокими спинками?
— Я сам уничтожу всё, что может быть использовано против нас, — твёрдо произнёс отец.
