— Всё из-за вас! — прорычал парень и развернулся, чтобы уйти, но девушка вцепилась в его рубашку и не отпускала.
— Ягуд, вы же воин! Если вашего товарища обманут, и из-за этого вы пострадаете, вы кого станете винить? Его или расчётливого обманщика?
— Товарища я винить не стану, а вы…
— Союз между Алайей и Старком был честным.
— Хорошо. Но что изменит ваш приезд? Уже поздно…
— Нет. Ещё есть шанс. Всё плохо, но шанс есть, и нельзя гордо отпихивать нашу помощь, лелея обиду. Мы привезли гаджеты, которые отловят шпионов.
— А если они…
— Нет. Все проверены и… послушайте, хуже уже не будет, но выбираться из дерьма надо! — жестко произнесла Шайя.
— Что вы хотите от меня?
— Для начала выслушать нас сегодня же и принять ту малую помощь, что мы привезли, а дальше… впрочем, если вы не справитесь с этим, то ни к чему говорить о том, что может быть дальше.
— Красавица, ты играешь с огнём, − угрожающе придвинулся парень, становясь вплотную.
Шайя не отступила, посмотрела на него открыто, не пряча тревоги и боли:
— Ягуд, судьба наших планет и тех, что спрятались за нашими спинами, решится в течение нескольких дней, максимум недели. Для Старка и для Алайи уже разожжён костёр, и если мы не потушим его, то гореть нам всем дотла.
Парень подался назад, не отрывая взгляда от Шайи. Она словно бы удерживала его, и он видел, как полыхает его планета, как сминаются огненной волной леса и города, как замертво падают люди.
Она опустила глаза, и он вырвался из навеянного кошмара, желая прохрипеть: «Ведьма!», отшатнулся, а гостья непонимающе, даже немного удивленно-тревожно вновь посмотрела на него и, похоже, сама испугалась его взгляда.
Бывало, девушки жаловались на то, что его глаза морозят их сердце. Некоторые даже боялись подходить к нему, шушукаясь между собою о его холодном взгляде и предках-шаманах. Но на самом деле наследие прадедов никогда не просыпалось в нём… до сегодняшней встречи с темноглазой гостьей.
— Вечером вас ждут на поляне, − едва слышно произнёс он, прежде чем уйти.
Шайя тяжело прислонилась к косяку двери и смотрела вслед Ягуду. Она его зацепила, в этом нет сомнений!
Действовала по наитию − и не прогадала. Если бы двери открыли ребята, то они получили бы приглашение, поблагодарили бы и вряд ли состоялся бы полезный разговор. Скорее всего, прощупывание почвы, «пристрелка перед боем».
Закрывая дверь, Шайя увидела в отражение окон, что за ней наблюдают Ян, Эди и Кацу. Она мгновенно решила объясниться, чтобы не обижать ребят и развеять хмурый взгляд Кацу, но стоило ей обернуться, как весь запал угас. Переговорщики действительно смотрели на неё с укором, а вот Харадо был спокоен как удав, и это вовсе не обрадовало её.
Её губы приоткрылись в небольшое «о» и обиженно сомкнулись, придавая девушке растерянный вид. Принципиально не глядя на Кацу, она улыбнулась и сообщила ребятам:
— Нас сейчас пригласили на неформальную вечеринку. И как специалист по прогнозам, могу вам сказать, что пока из всей правящей семьи только второй сын вождя настроен по отношению к нам конструктивно. Его зовут Ягуд.
— А остальные? — нахмурился Эди.
— К дедам лучше не лезть за поддержкой, а вождь… он сам не знает, какое принять решение.
— Хм, на основе каких данных вы получили этот прогноз? — поинтересовался Ян.
— Это секретная разработка, − туманно ответила Шайя, демонстративно поведя рукой, показывая, что здесь уж она точно не будет говорить.
Ребята некоторое время сверлили её взглядами, строя разные предположения: от новейших секретных разработок, которые тайно вживлены в мозг госпожи Ниярди, до того, что она уже давно шпионит для Харадо и в курсе многих дел.
— Посмотрим, − пробубнил Эди.
Кацу не спускал глаз с Шайи и с удивлением отметил её демонстративное игнорирование его самого. Она делала это специально, при этом очень стараясь не зацепить его даже случайно взглядом, поскольку он стоял поблизости от ребят. Радость и предвкушение тёплой волной пробежались по его телу. Если бы он не заинтересовал её, то она так себя не вела бы!
А Шайя, собираясь подниматься к себе, чтобы приготовиться к вечерней встрече, не удержалась и всё же бросила самый свой равнодушный взгляд на Кацу. Он продолжал казаться невозмутимым, но его в его глазах пылал огонь!
«Чёрт! Чёрт бы побрал его! Ну как так можно смотреть, что сердце норовит выпрыгнуть из груди!» — возмущалась убегающая по ступенькам девушка.
Ворвавшись к себе в комнату, как будто за ней гнались, Шайя прижалась спиной к закрытой двери и расплылась в улыбке.
Она чувствовала себя сейчас как никогда живой, и всё вокруг воспринималось острее, ярче, даже вкуснее! Из-за того ли, что сбылись её мечты и она на другой планете, выполняет важную миссию — или из-за сладко нервирующего её Харадо? В душе что-то бродит, что-то такое приятно-предвкушающее, волнительное и щекочуще-задорное, и вся эта закваска переиначивает привычную тягу к планированию, разбавляет серьёзность, подталкивает к шалостям.
