Шайя хотела предупредить господина Шиоли, что его помощник шпионит за ним, а потом передумала. Префект давно сидит на своём посту и наверняка лучше неё ориентируется в подковерных играх.
Ещё немного посидев без дела, Шайя вынуждена была признать, что короткий период её сумасшедшей общественно-полезной деятельности остался позади и пора возвращаться к привычной жизни.
На Шайю накатила лень и тяга к безделью. Длилась эта апатия ровно до прилёта Ниярди. Профессор кипел энергией и впервые поделился с Шаей своими замыслами о дополнении процесса обучения.
— Вы что-то круто взялись за своих студентов, дядюшка, — выслушав его, покачала головой девочка.
— Они уже взрослые и вскоре им придётся отвечать за всех жителей нашей планеты! Эти ребята должны быть лучшими, и они, как никто, обязаны хорошо взаимодействовать друг с другом! Самый короткий путь к этому — совместное преодоление трудностей.
Тяжело вздохнув, Шайя вспомнила своё детство и юность, когда на детские плечи ложилась уборка дома, готовка, присмотр за младшими, да и вообще любая помощь, потому что родители работали, а бабушки с дедушками были старенькими. Хотя теперь о возрасте в пятьдесят с небольшим думать, как о старичках, смешно.
А вот её собственные внуки уже росли в другой атмосфере и не они подстраивались под родителей, а весь мир крутился вокруг них.
Внуки выросли хорошими, ласковыми, добрыми, но слабыми. Да простят они бабулечку Таисию!
Но своего детства, даже ради воспитания стойкости, она не пожелала бы им.
И теперь, слушая профессора, его подопечная не знала, правильно ли делает, что поддерживает его.
— Вы всё о ребятах говорите, а девушки?
— С девушками пока сложно, — вздохнул профессор. — Я внёс предложение о предоставлении бесплатных мест в академиях для части девушек, которые не подвергали своё тело изменениям, но это не сработает.
— Почему же? Оповестить школы и попросить помощи у них, чтобы они продвигали талантливых девчат, предупреждая их об особом условии. Для тех, у кого нет денег, это счастливый шанс!
— Всё не так просто, цветочек. Совсем не просто, — профессор скорбно поджал губы, а взгляд его устремился вдаль.
Шайя сочувствующе прижалась к нему и, казалось, продолжения разговора не будет.
— Всё, что я рассказал тебе, это большой секрет, который ещё долго таким и останется.
— Но вы говорили, что отныне будет вестись борьба за чистое тело?
— Тайная борьба!
— Но почему? Это же вредительство — умалчивать о произошедших изменениях!
— Девочка моя, как ты наивна! Стоит только объяснить людям, что все их мечты ведут к краху, как начнётся хаос. Разрушить сложившуюся систему легко, а что предложить взамен? В нашу жизнь с рождения вписываются достижения наших учёных по улучшению тела.
— Но ведь дети и подростки чистые?!
— Да, в этом возрасте действуют серьёзные ограничения по вмешательству в организм, но вся программа обучения заточена на выявление индивидуальных способностей и их развития, при этом составляется список подходящих модификаций.
— Не понимаю.
— Всё очень просто, Шайя. После того, как ребятишек научат грамоте, проводят тесты, и по их итогам идёт дальнейшее обучение. Это значит, что если у тебя выявят склонность к истории, то ты будешь учить только её, и тебе порекомендуют в будущем увеличить объём памяти, простимулировать некоторые зоны мозга для работы с огромными информационными потоками. Но есть такой нюанс: в большинстве своём дети редко проявляют свои способности ярко и определённо, и тогда их настраивают на работу в качестве простых служащих в больших корпорациях.
— Я бы не хотела с детства знать, что мой потолок — выполнять ряд определенных действий изо дня в день.
— И другие не хотят с этим мириться. Любовь родителей в любом сословии дарит деткам уверенность в своей исключительности, и они не верят, что их будущее обыденно. Поэтому обучение для этих ребят в школе превращается в затянувшееся безделье. Они не хотят учиться, и никто не заставляет их. Эти дети твёрдо убеждены, что они смогут как-то, где-то заработать деньги на дорогие модификации, и тогда их жизнь сама собой поднимется на другой уровень.
— Бред.
— Кое-кому удаётся проделать этот трюк.
— Но это же единицы! Или я ошибаюсь?
— Всё верно, но в эту сказку верят. Это же дети! Они сидят на детском стульчике или бегут в школу — и всю их жизнь сопровождает реклама, где невзрачная серая мышка получает на совершеннолетие подарочную карту от родителей, идёт в медицинский центр и выходит оттуда королевой с широчайшим выбором возможностей.
Шайя поморщилась. Когда-то она тоже верила, что скоро настанет момент и её жизнь в одночасье изменится!
