Не подозревая, как далеко уже распланирована ее судьба, и решив во что бы то ни стало выиграть битву, Тома прищурила глаза и скептически поджала губы. Атаковать немедленно!
- Ну, так что? Прижало?
- Ты права, Тома. Мне очень плохо.
- Не утерпела подлая натура? -язвительно перебила она. - Снова где-то нашкодил? Опять надо искать убежище?
- Знаешь, так много всего случилось со мной тяжелого. Сначала…
- Стоп! Вот этого, Сережа, ты здесь больше не найдешь. Выслушивать и анализировать твои горести я не буду. Сейчас другая жизнь, никто не грузит себя чужими проблемами. Это обременительно.
- Хорошо, Тома. Но я хочу, чтобы ты позволила мне хоть как-то начать.
- Что начать?
- Понимаю, что поздно, но я хочу загладить мою вину перед тобой и сыном.
- Сыном? Теперь ты наконец созрел так его называть. Не ублюдком, не выблядком, не пащенком?
- Тома, это же не я! Это Роксанка тогда орала!
- А ты молчал. А теперь вдруг ты готов? Подожди, я сейчас догадаюсь… Остыл домашний очаг, и тебе захотелось подсесть к нашему с Толькой костерку?
- Ты всегда умела быть убийственно точной, Тома. Звучит мерзко, но все правда. Фу, знала бы ты, как тяжело мне далось сейчас в этом тебе признаться.
- Полегчало?
- Ага. Только не говори, что слишком поздно. Толик был мне так рад!
- Да. Но потом я ему сказала, что все это ложь. Что ты никакой ему не отец.
- И он поверил?
- Я сказала, что его отец был герой-спасатель. Что он погиб на Дальнем Востоке еще до его рождения. Погиб, пытаясь предотвратить взрыв на горящем складе боеприпасов, спасая людей. А ты -подлый негодяй, который виноват в его смерти. И теперь ты пришел к нам с каким-то новым гнусным умыслом. Знаешь, благодаря тебе Толька видел в своей маленькой жизни много страшного и мерзкого. Его не задобришь подарками. Он теперь тебя на выстрел к себе не подпустит. Все, Сережа! Впечатления переваривай без меня! Прощай!
Нет, такого он от нее не ждал. Мягкая, добрая, любящая и доверчивая Томуська, что с ней стало? Эта успешная и жесткая баба-танк с холодным лицом и чувственным телом, разве это она? Генерал Камарин тупо смотрел в прямую удаляющуюся спину женщины, когда-то безумно его любившей. Один. Совсем один. Но тут Тамара спохватилась, что в руке несет его букет, и с размаху шваркнула розы в мусорную корзину. И в этом жесте было столько чувств, что он понял - ничего не угасло. Есть надежда.
- И как он вам показался?
- Сперва был очень подавлен, товарищ подполковник, но, похоже, намерен продолжать ухаживания.
- Значит, эта баба его сразу отшила?
- Пикнуть не дала. Умная, деловая, Прет, как танк. Между прочим, у нее свой компьютерный салон. Не бедствует.
- Это известно.
- Наверняка и любовник есть. Проверить?
- Не надо. Меня интересует только генерал. Покушение на жизнь такого заметного человека не может не касаться органов безопасности. Усильте наблюдение за женой генерала. Докладывать мне ежедневно.
- Есть!
Отпустив подчиненного, Юрий Малышев долго сидел в задумчивости. Тамара Тоцкая, Марина Камарина. Кто лучше подходит на роль Немезиды для Сереги? Но вместо четких логических образов вдруг в памяти возникли зеленые спокойные глаза. Серафима Алешина! Вот и ты попался, подполковник, усмехнулся Малышев.
- Зря мы твоего Сереженьку с «мерсом» не грохнули! -Алла кипела, как вода в радиаторе. - Какой гад! К ребенку полез!
- Привык, скотина, брать быка за poга. Только я, убогие, не исключаю и другой вариант.
- Какой?
- Например, хотел проверить Сергей, не моих ли рук дело все его неприятности. Вероятность невелика, что он так думает, но нам все равно надо быть осторожнее. Чаепития с Иркиными пирогами придется прекратить. Нельзя засветить всю компанию.
- Не согласна! -Серафима, как всегда, сияла красотой, бриллиантами и немыслимо скромненьким серо-зеленым платьицем, делавшим ее саму живой драгоценностью. На этот раз кудри она распрямила и темно-рыжие прямые волосы сияли царственным блеском.
- Если за нас возьмутся, то все равно все связи вычислят. Тайное бабское сборище, что может быть подозрительнее? А так мы просто подружки, и все.
Тамара явно колебалась.
- Вообще, убогие, может, нам остановиться? Бабок теперь у каждой хватает. Нельзя искушать судьбу…
Тут Алла гневно засверкала глазами.
- Ты, Томка, останавливайся на здоровье! А я не успокоюсь, пока козел Волынов мне за все не заплатит!
- Дался тебе твой Волынов! У него же нет ни копейки.
- Моральное удовлетворение иногда дороже денег! Что? Неужели ты, Томка, ни разу за десять лет не мечтала, чтоб твой Сереженька к тебе вот так на брюхе приполз и прощения просил? Только не ври. Все равно не поверю.
- Врать не буду, я этого хотела. А теперь понимаю -дура была! Повезло, что сына он мне не испортил. На фиг такой кадр не нужен! Убогие, не о нем ведь речь. Попадемся - тюрьма. А у меня сын. Сын! Понимаете это? Что толку, что у нас с ним сейчас все есть, если впереди у него позор - мать-бандитка, а деньги все равно конфискуют! Что с ним будет? Симка, а ты как?
