Они явно шли знакомым маршрутом, не задерживаясь. Их вооружение было не хуже, чем у «Первых людей». Один тащил за спиной штамповщик в духе того, которым владела Райла. Вытянутый ствол и более крупная зарядная коробка обещали плавить несколько металлических листов в ряд. Второй нес ружье, в основе которого угадывался шокер. Аккумуляторный магазин оригинала был разворочен и расползся протяженной конструкцией, в которой угадывалась монструозная охладительная система. Молния, срывавшаяся с удлиненного ствола, грозила смертью целому выводку крупных тварей. У третьего за спиной был кое-как срубленный ранец, из которого отходил толстый провод с чем-то вроде большого штепселя на конце – Кир не взялся угадывать направление мысли цеховых мастеров. Несомненно, что-то сокрушительное.
Кроме звуков шагов и хруста обломков, свалявшуюся тишину покинутых помещений нарушало поскрипывание, явно сопровождавшее эту процессию. В полутьме Киру не сразу удалось увидеть источник шума: это была тележка. В ней стоял какой-то короб, назначение которого не удавалось угадать, пока из него не раздался писк. Разведчики везли клетку, плотно набитую полумертвыми зверьками.
Место, в которое вышел отряд, напоминало пещеру; округлые своды не ассоциировались с привычными коридорами Шайкаци и заставляли подумать о каком-то ином мире, вывалившимся в виде очередной черты. Но это было частью станции. Вдали пещера озарялась огнями, обрисовывающими фигуру какого-то транспорта. Их свет падал на полотно, назначение которого Кир узнал. Это было метро Шайкаци и впереди стоял состав, чьи лампы по-прежнему освещали эту покинутую землю.
Киру не нужны были пояснения: он догадался, что это тот самый поезд, который был атакован Мясным ангелом. А разведчики были первыми охотниками, пошедшими по его следу.
Хотя это была по-прежнему Шайкаци, Кир не мог отделаться от ощущения, что место было чуждо людям. Даже глядя давнюю запись, он чувствовал, что здесь властвует иная сила, и она уже наблюдала за ними, готовая утопить в своей тьме. Несомненно, разведчики ощущали это много сильнее. Это не остановило их.
Они поднялись в состав. Весь поезд превратился склеп. Кровь чернела на полу и сиденьях. Как скомканная бумага, были брошены всюду остатки плоти. Кости обломанными надгробьями появлялись в сумраке этого кладбища.
Разведчики шли дальше. Поскрипывающая телега с хрустом переезжала скелеты. Не делом отряда был покой мертвых – они шли обеспечить покой живых.
Убитых становилось все меньше: люди успели выскочить в тоннель, но там кладбище лишь ширилось. Разведчиков оно не интересовало – они продолжали катить тележку по истекшему кровью составу.
Разом отряд замер. Одно движение осталось в кадре: темная куча в клетке, беспокойно зашевелившаяся. Писк, похожий на хрип, был выдавлен из полузадушенных глоток.
Люди вскинули оружие и отхлынули по сторонам. Из темноты выступило чудовище. Сплетение черных нитей, медленно перекручивающихся, текущих – странная вязь, что писала в воздухе бесконечную повесть смерти; принесших белую маску, готовую исказиться рыданием гнева. Как только она появилась – не приблизилась, а словно была соткана прямо на глазах, разведчики открыли огонь.
Толстый, яркий разряд был выброшен из кабеля, тянувшегося из странного аппарата. Молния рванулась с конца шокерного ружья. Пушка охнула, плюнув куском огня в комок вен. Оператор, выставивший острие какого-нибудь промышленного аппарата, тоже вступил в бой: на кромке его оружия появился огонек и некая невидимая смертоносная сила была направлена в чудовище.
Натиск был страшный. Красные всполохи заплясали на кровавом скелете Мясного ангела. Молнии обожгли его и искры заплясали на нитях, кусая их жестоким пламенем. Жилы изогнулись в конвульсиях. Лимфа выгорала, курясь в воздухе. Вены обрывались, роняя кипящую кровь. Заряд пушки мощно ударил в сочащийся комок тела, смяв его и заставив чудище отшатнуться. Казалось, капризная маска сморщилась, получив яростным кулаком в сплетение отобранной у других жизни.
Но мыслил ли Мясной ангел о собственной смерти? Пролитая им кровь, похоже, не так уж нужна была ему. Не обращая внимания на бомбардировку людей, он потянулся не к тем, кто пришел к нему, чтобы уничтожить, а к крысам. Незаметные его ладони коснулись их, и первые зверьки конвульсивно вздрогнули, тут же стихнув; тонкие ручейки потекли к Мясному ангелу. Все больше крыс поднималось в воздух, чтобы стать его закуской или вспыхнуть от случайно попавшего выстрела.
Огонь бушевал вокруг. Он рвался вокруг монстра, уничтожая то, что составляло его видимое тело, и выпаривал кровь. Он вцепился в обшивку, начав пожирать вагон. Могучие выстрелы пробивали и выламывали стены; потолок позади монстра обвалился; часть сидений слизало рыком пушки. Среди этого хаоса гримасничал лик Мясного ангела, все никак не гневающийся, остающийся безразличным. Он выпивал крыс, пока люди пытались убить его лучшим оружием, что нашлось в Цеху. На маске не было ни следа пламени.
