– Дальше, скорее всего, либо человечество здесь вымрет, либо нас все-таки спасут, – ответила Шильнер-Вольнова. Но, конечно, она не могла сдаться и много раз думала о вариантах. Целеустремленность Кира привлекла ее и побудила поделиться. – И все же у этой станции есть шанс на будущее. Здесь, в Оранжерее, мы сохраняем его, аккумулируя знания, анализируя их и, по возможности, устраняя аномалии. Есть способы укрепить его, которыми мы пока не сумели воспользоваться. Нам предстоит наладить путь к любому из реакторов. Не могу не признать усилия Порта в этом направлении. Правда, насколько я знаю, это в первую очередь результат инициативы наиболее разумных командиров, а не Ивора и его цепного пса. Но не будем об этом. Под Оранжереей, эту область мы называем «Плутон», осталась большая часть баков для выращивания мяса. Это снабжение пищей, не зависящее от капризной экосистемы Шайкаци. Лаборатории, где создавались ингредиенты для массы медикаментов. Восстанавливающие камеры, которые к настоящему моменту могли бы спасти десятки жизней. А еще там, внизу, в отделе трансплантологии «Веги», осталось оборудование для клонирования. – Кир стал лишь катализатором ее размышлений, Шильнер-Вольнова говорила задумчиво, не глядя на него. – Это хороший, современный комплекс. Его строили для оперативного восстановления конечностей и органов, но на таких установках теоретически можно вырастить и целого человека. К сожалению, соответствующих специалистов у нас нет. Без них будет крайне трудно произвести настройку, чтобы обеспечить рекомбинацию генов для поддержания в популяции надлежащего разнообразия. Даже начать процесс простого клонирования будет сложно. Однако среди нас есть ученые из смежных областей наук, так что со временем мы, быть может, все-таки освоим эту технологию. Это позволит говорить, если не о процветании, то, по крайней мере, о выживании вида. И, возможно, наших потомков все-таки вытащат отсюда, чтобы они рассказали, с чем может столкнуться человечество в своем путешествии по вселенной. Поэтому, дорогой Кир, на ваш вопрос, касающийся того, что дальше, я отвечу, что дальше у нас много работы, если мы хотим выжить хотя бы как люди. И гораздо больше, если мы хотим выжить, как человечество. Думаю, я уделила вам времени сверх достаточного. Позволите? – жестом она предложила ему покинуть кабинет.
– Последний вопрос, пожалуйста, – попросил Кир, мысль которого тоже работала в течение ее рассказа.
– Вы проделали большой путь для этого разговора. Хорошо, – была милостива к нему Шильнер-Вольнова. – Но следите за минутами.
– Когда вы планируете экспедицию к отделу трансплантологии? До восстанавливающих камер? Вниз, одним словом?
Линия губ Шильнер-Вольновой истончилась. Но взгляд оставался ровным.
– Дата пока не обозначена.
– Потому что такие экспедиции уже были, – понимал Кир. – И кончились плохо.
– Хуже, чем походы к Библиотеке, – спокойно отвечала Шильнер-Вольнова. Она знала, что он предложит и думала над своей реакцией. – Последняя привела на своих плечах такое, что под угрозой оказалась вся Оранжерея.
– Вы сможете крепко захлопнуть за нами дверь, – чувствуя себя, как перед затяжным прыжком, сказал Кир.
– Крепко закрыть не удастся, – не впечатлил Шильнер-Вольнову его настрой. – Вам нужны припасы. И помощь, чтобы дотащить оборудование.
– Так пора начинать, – настаивал Кир, чувствуя, что ухватил нужную, глубоко терзающую ее проблему. – Кто-то должен спуститься. Вы знаете, что кто-то должен, иначе бы не продолжали думать об этом.
– И вы полагаете, у меня нет для этого людей? – взгляд ее представлялся надменным.
– У вас нет «Первых людей».
Она рассмеялась, невысоко оценив попытку привести этот аргумент.
– Вы ничего не теряете, – горячо заявил Кир, рывком преодолевая оскорбленность. – Но если…
– Ресурсы, Кир, – не без горечи сказала Шильнер-Вольнова. – Я теряю невеликие ресурсы Оранжереи на подпитку длительной экспедиции. Итогом которой будут ваши трупы и, возможно, новые беды для моих людей.
– Мы должны рискнуть, разве не так? Разве не об этом вы говорили? – недоумевал Кир. Несомненно, она говорила об этом. Просто в тех уравнениях, которые она решала, не было разведчиков из Порта. – Мы готовы взяться за это. За миссию, на которую вы боитесь послать своих людей. Справедливо боитесь, я понимаю. Нас поведет самый опытный командир Шайкаци. На днях мы убили тварь, считавшуюся самой опасной на станции. Кто еще? Мы готовы.
Наконец, ему это удалось. Он не убедил ее, но заставил все же внести в планы эту переменную: помощь отряда Порта. Подбородок ее приподнялся, словно она заглядывала чуть дальше. Взвесив все, Шильнер-Вольнова вернулась из своих размышлений удивленная.
– Вы здесь… не так мало уже? – Едва ли Кир завоевал ее уважение. И тем больше изумляло ее, что у него как-то получалась влиять на ее выводы. – И по-прежнему такая решительность.
– Похоже, я не обмяк в вашем болоте, – непрошенная злость выскочила в его голосе. Но даже это, похоже, теперь как-то укрепило Шильнер-Вольнову в ее мнении о госте.
