Ее подготовка и резюме этой встречи действительно давали ей мало шансов на вступление в ряды «Первых людей». Но, как и сейчас, Саймо тогда подумывал взять еще одного человека в отряд, а в перспективе было простое задание – разведка по местам, о которых не ходило дурных слухов, но которые нужно было картографировать. Рекрутов в то время было немного: люди были заняты на работах в Порту или спешили получить свой кусок на пиру мародерства. Пообщавшись с Райлой, он решил рискнуть: храбрая, решительная, смышленая девчонка могла оказаться полезной. В ее пользу склонил и опыт общения с томами. Как гласили свидетельства, в предстоящих секторах жило множество этих тварей.
Простое задание превратилось в длительную схватку. У томов оказалась матка, разгромившая несколько коридоров в погоне за отрядом. Осажденные ордой мелких тварей, оказавшихся едва раскрывшим глаза потомством, метровыми самцами и многотонной тушей жирной и облезлой «тигрицы», «Первые люди» выжили и одолели чудовище. Райла лично нанесла последний удар: схватив заостренный обломок перекрытия, вонзила его в бок твари, после чего, уворачиваясь от ударов, чуть ли не голыми руками избавила слоновью тушу от кишок. Ее месть была удовлетворена, а отряд Саймо обрел нового бойца.
Ли пришел к «Первым людям» последним. Когда-то он был осужден за кражу и, согласно приговору, освоил общественно полезную профессию. После того, как его контракт выиграла Арктекс, он попал на Шайкаци как мелкий технический работник системы водоснабжения. Укоренный согражданами и изолированный от прежнего криминального окружения, он прибыл сюда с честными намерениями, хотя и был от них не в восторге.
Как-то раз начальник стал очень недоволен работой их отдела. Вины Ли не было, но он получал вместе со всеми: «Мрази! На хрена вас отмывали? Как были отбросами, так и остались! Ты, мелкий убл…» Ли треснул указавший на него палец раскрытой ладонью. Начальник побагровел и, хотя пузо тянуло его вниз, как мог вытянулся над подчиненным. Почувствовав прилив власти, он замахнулся на наглеца. Ли увернулся от пощечины и кулаком резко проткнул ему мягкий бок. Прикрыв глаза, подрезанный босс упал, а Ли перешагнул через него и ушел. Следующее утро он встречал безработным и бесправным, в ожидании приговора местного суда. Итог был несомненным – депортация.
Однако, как выяснилось, на станции была нехватка специалистов его профиля, и, в силу обособленности Шайкаци, нового человека нанять оперативно было затруднительно. Решено было оставить провинившегося, по крайней мере, на время. Но теперь работа Ли объявлялась общественно полезным деянием. Это значило, что платить ему будут меньше, а право голоса у него очень слабое.
Незаметный Ли тихо выполнял свою работу. Но душу его жгло протестом. Не считая себя морально чем-либо связанным в отношении Шайкаци и испытывая нужду в средствах, он познакомился с теми, кто невысоко ценил местные законы. Выполнив несколько услуг, отразившихся на благосостоянии людей из службы безопасности, он избавил себе от угрозы депортации. Умножая преступный капитал, незаметный Ли тихо продолжал выполнять свою работу. Пока не прогремел Калам.
Катастрофа застала его вместе с подельником. То был не просто случайный партнер – этот человек привел Ли в дело, и они друг друга никогда не подводили. После удара их засыпало обломками, один из которых перебил несчастному ноги.
Ли выбрался спустя несколько часов. Он расчистил завалы и над знакомым, но тот все равно не мог идти. Нужно было искать помощь – в одиночку его нечего было и думать тащить куда-либо. Ли нашел воду и еду. Обнаружив первых монстров, понял, что это необычная катастрофа. С каждым разом он отходил все дальше и дальше. В мыслях о своем спасении Ли не забывал и о товарище.
Состояние того становилось все хуже. Возвращаясь, Ли беседовал с ним, чтобы поддержать в нем надежду. Потом беседовал, чтобы поддержать свою надежду, даже если раненый был в отключке. Беседовал, уже не зная, жив тот или мертв.
Шайкаци превратилась в лабиринт с тупиками чудовищ и аномалий. Еды в округе становилось все меньше – ее подъедали новые обитатели. В довершение кошмара единственный человек, который остался для Ли на всей станции, умер. Он скончался давно, но только теперь его товарищ почуял разложение.
Это привело Ли в ужас. В безграничной ночи Шайкаци он был один. Подвывая, он брел по коридору, голодный и страдающий от множества ран. Когда отчаянье окончательно раздавило его, он упал на колени и не имел сил ни на что, кроме скулежа. В этот момент вдалеке появился свет фонаря «Первых людей».
