– Столовая большая, надо наблюдать. Это уже не наше дело, Ивор попросит тех, кто накануне там был, – удовлетворенно сказал Саймо, не желая больше заниматься школой. При касании у него болела ошпаренная рожа, а внутри саднило разочарование от того, что им не удалось спасти пропавшего. В задумчивости покрутив чашку с чаем, он вспомнил: – Ах, а еще там немного сдвинуты три стола.
– Вот мы и перешли к самому страшному.
– Мелочи, Кир, – с мягкой назидательностью указал Саймо. – Почему эти столы сдвинуты?
– Потому что их сдвинули дети, – предложил Кир очевидное. – Потому что туда ворвалось чудовище.
– Если бы туда ворвалась такая туша, хаоса было бы куда больше. Дети? Эти три стола расположены в центре помещения. Во время паники сильнее задевали бы столы, ведущие к выходам. Скорее всего, естественное объяснение этому все-таки есть. Но на Шайкаци мы должны в первую очередь опираться на неестественные предположения.
– К вопросу о том, что здесь считать естественным, а что нет, – как для тоста поднял чашку Кир.
– Согласен, – кивнул Саймо. – Знаешь, в последнее время я все отчетливее ощущаю какую-то нереальность происходящего. И это, – постучал он ногой по полу, – не твердое железо, а какой-то миф, в котором нет смысла и окончания, а только участники в хаосе малопонятных событий, и я среди них.
– А это еще называют жизнью, Саймо, – разъяснил Кир. – Хаос малопонятных событий без смысла и логичного окончания.
– Может, я начинаю сходить с ума среди всего этого? – в задумчивости отхлебнул чай Саймо.
– А может, наоборот, начинаешь все понимать правильно? – Кир полагал, что Шайкаци выдерживает сравнение с сумасшедшим домом.
– Раньше я совершал малое и довольствовался этим. Я имею в виду, по жизни. Работал умело, с людьми зря не ссорился, вершин не искал. А тут… Не в смысле, что мы каждый день валим… ну, дракона того же. Но здесь ты понимаешь, насколько это малое важно. Может, оно и всегда так было? Или оно сейчас превратилось во что-то большее? Но теперь нельзя иначе, чтобы остаться с чистой совестью. Нельзя отступать.
– Отступать и не надо. Надо идти дальше. В Библиотеку.
– Ты все о своем, – недовольно поморщился Саймо. – Вот эта самоуверенность тебя поперек жизни гонит. Задержись. Вокруг Порта еще столько работы.
– Вот именно. И мы завязнем в ней до скончания Шайкаци. Ты же герой мифа! Сражаешься с чудовищами!
– Достойное дело.
– Даже сражаясь с чудовищами, ты не должен прекращать искать большего. Одолел дракона – разори гнездо дракона. Разорил гнездо дракона – научи других, как сражаться с драконами, если они появятся вновь. А когда тебя сменила армия, ищи левиафана.
– Я тебя даже не понимаю, – вздохнул Саймо.
– Очнись: мы заперты в железной коробке! – воздел руки Кир. – Без цели и смысла. Поэтому тебе и тошно. Мы никуда не двигаемся, пока лазаем по закоулкам вокруг Порта. Говоришь, твои дела превратились во что-то большее? Но в твоем сердце хватает места для еще большего! Пора поставить последнюю печать первых людей.
– Такой ты, Кир, дурак бываешь, – сдержанно отметил Саймо. Кир издал такой звук, будто подавился. – У тебя, по-моему, было очень спокойное юношество. При остальных эти речи не думай толкать. А то они-то лазают по всей станции, рискуя жизнью и погибая, оставляют это неважные предпоследние печати. Пыль по закоулкам поднимают.
– Я не сказал, что это не важно, – процедил Кир, раздраженный его поучительным тоном.
– Да ничего, извиняться не нужно, – отстраненно сказал Саймо. – Твой настрой мне все-таки по душе. В чем-то ты прав. Черту одолеть мы должны. И возможно, действительно ключ к этому скрыт в Библиотеке. Мы займемся этим. Со временем.
Кир не стал продолжать спор. Пусть будет совершено еще несколько подвигов, длящих этот миф. Но затем они покончат с ним. Ему еще нужно было подготовиться к последней схватке. Пока он едва научился одолевать дракона.
Возле их стола возник Ли. Сумрачно он уставился на их застолье, все более хмурясь тому, что видел.
– Вы себя, товарищи, ведете хамски по отношению к нашему успеху. Выкидывайте на хрен свои дрянные чашки. Мы спасли школу! Это время кружек и стопок.
– И я поддерживаю тебя! – хлопнул по столу Саймо. – Хельги! – обратился он к бармену. – Что у нас по лимиту?
Хельги сверился со списком.
– Премиальная бутылка от благодарного Порта. Ли до конца недели может позволить себе разве что понюхать пробки. Ты, Саймо, разочарование любого бара. У новичка по алкоголю и наркотикам чистый лист.
– Загрязним твой лист, а? – подмигнул Ли.
– Не позволяй ему, – предостерег Саймо. – Он все равно тебе долг выплатить не сможет.
– Я слабый человек, – жалостливо сказал Ли. – Мне нужно сочувствие и дружеская помощь.
– Так началось наше разорение, – скорбно произнес Саймо.
– А мы не дождемся остальных?
– Ты гляди, хочет, чтобы меня другие поили, – оскорбленно указал на него Ли. – Ты так не станешь мне другом, приятель.
– Остальные пишут, что на подходе, – игнорировал его страдания Саймо.
– Ну? – пристально смотрел на Кира Ли.
– Да сейчас закажем на всех, – буркнул Саймо, поднимаясь.
