В предбаннике без стеснений разделся и смотрю на Аду, которая уткнулась в свой узел и боится смотреть на меня. Взял у неё узел, осторожно за подбородок поднял лицо. Стоит как натянутая струна, зажмурив глаза, сцепив руки на груди. Нежно целую в губы, все лицо, шею и снимаю верхнюю одежду. Стоит не сопротивляется. Только когда осталась нижняя рубашка, она судорожно схватила меня за руку и открыла глаза, а потом как-то обреченно, опустила руки, давая возможность снять её. У меня радостно за колотилось сердце, стройное тело, маленькая, крепкая грудь, плоский живот и густая поросль кучерявых волосков на лобке. С трудом задавил в себе желание немедленно овладеть ею. Немытые оба, чувствую, как от меня несет потом. Дружок мой наплевал на все и торчит каменным изваянием, черт с ним, его проблемы. Про рану на плече забыл напрочь.
Завел в мыльную, набрал в деревянную шайку горячей воды и ковшом стал поливать Аду. Стоит красная по грудь. Намылил её и стал тереть мочалом, она немного отмерла и расслабилась. Вручаю ей мочало в руки и поворачиваюсь спиной. Сообразила, что к чему. Я развалился на лавке, давая возможность Аде мыть меня. Ополоснулись и я уже медленно, изощренно стал скользить по её телу, акцентируя движения на интимных местах, стоя у неё за спиной. Она прижалась ко мне и задышала часто, вздрагивая и еле сдерживая стон. Когда я опустился вниз и стал, ласкать её в самом интимном месте она, не смогла больше сдерживаться, судорога пробежала по всему телу, и Ада застонала. Я развернул её к себе и впился в губы, продолжая ласкать, медленно отходя к лавке. Все, сил сдерживаться не было и я, приподняв её, раздвинул ноги и медленно вошел в неё. Дальше не буду описывать в подробностях, единственное замечу, со мной она в первый раз испытала настоящий, полноценный, оргазм, да ещё, он у неё оказался мульти. Её так сильно накрыло, что она пришла в себя только после третьей волны. Обессиленно замерла, обняв меня за шею. Умерив свой пыл и сбросив часть напряжения, не стал форсировать события, а то у девочки крышу снесет. Потихоньку, полегоньку будем вводить в этот удивительный и такой сладкий мир секса, с моим то опытом будущей жизни. Боже, как хорошо быть молодым. Дома поужинали нашим кулешом и вырубились сразу.
Проснулся поздно, решил дать себе слабину. Ады рядом не было. Судя по темному окну опять ненастный день. Вышел в комнату, Ада и Аслан шепчутся. Увидев меня, они встали и поклонились.
— Ада говорит, что нет никакой котел, готовить не может, ложка нет, ничего нет. — Развел руками Аслан.
— Пусть Ада скажет, что надо, будем в Пятигорске, купим. Скажи вахмистру, может, он, что найдет. Пока с кухни будем питаться. Полез в свой сундук, достал мешок с мелким серебром.
— Скажи Аде, если надо на съестное, пусть берет отсюда, ну и то, что ей потребно, протянул мешочек. Всё, я в штаб.
В штабе застал вахмистра.
— Здравия, командир, — он встал.
— И тебе поздорову, Егор Лукич, кликни дежурному, пусть позовет Трофима и хорунжего. —
— Ежли ты насчет барахла, командир, то Рома все сдал по прибытию. Оружие трофейное Тихон принял, лошадей Кондрат забрал, разбирается с ними. Довольный. Мы с ним шесть меринов продали, хорошую цену взяли. А ты целый табун привел, да еще какой. Он так и сказал: — три лошади старые, а остальные хорошие, а два жеребца особенно хороши, аргамаки. Хоть сейчас, по 90 рублей уйдут.
— Тот, что вороной, чуть нас под монастырь не подвел, зараза, — вспомнил я, как он выдал нас в лесу.
— Что с деньгой делать, долги твому зятю закроем, ты еще заказ делал, или как по-другому соображать будем, — спросил Егор Лукич.
— Ты вот что, Егор Лукич, дорогое оружие отложи, на подарки, Тихон пусть посмотрит и в порядок приведет. Премии бойцам по пять рублей серебром. Осипу, Артему, Роме по семь. Савве и Эркену, я уже выдал. Если кто хочет лошадь взять, не препятствуй, десять штук можно отдать. Что по обмундированию для новичков?
— На всех пошили, к зиме готовы, на парадки нет материалу.
— Да то не к спеху. Как хорунжий, не чудит?
— То, ты, лучше у Трошки спроси, он с ним постоянно рядом. Да, начальство продукты подкинули, я закупил малость, так, что зиму переживем.
— Благодарю еще раз за дом, Егор Лукич, с Анисимом придумали?
— Ну да, говорит, что наш командир, хуже других, живет в каморке, как бедная родня. Вот и решили построить. Понравился дом-то?
— Замечательный дом, только вот помоги Егор Лукич с котлом, ложками, ну и всякой посудой. В Пятигорск поедем, там закуплю, а пока по минимуму.
— Чего?
— Да хоть по мелочи, не с котелка же нам с Адой есть.
— Ааа, понял, Петр Алексеевич, что-то недодумал я. Сделаем. Может, еще чего надо?
— Слушай, Егор Лукич, а где ковры можно купить?
— Ну, это у горцев. Ты у Азаматки спроси, у них в селении точно есть на продажу, а много надо?
— Штуки четыре ладно, не заворачивайся, сам решу.
Постучавшись, вошел Трофим.
— Здравия, командир, и тебе поздорову, Егор Лукич, — он сел за стол.
— Пойду я, Петр Алексеевич.
— Ступай, Егор Лукич, — отпустил я вахмистра.
— Ну рассказывай, старший урядник Сухин, что в сотне твориться.
