Я оказался прав. Рывок Максюты ко мне был стремительным. Он нанес удар в горло. Уклоняться не стал. Поставил жесткий блок левой и нанес прямой правой в солнышко, дозировано, дыхание у него сперло. Быстро, воспользовавшись заминкой, переместился за спину и подбив под колено повалил его на себя, взяв в локтевой захват, за шею. Стал не торопливо проводить удушающий. Есаул трепыхался секунд пятнадцать. Я намеренно, постепенно усиливал давление пока не почувствовал, как тело последний раз дернулось и обмякло. Встал и сказал Савве.
— Окажи помощь болезному.
Атаман и полковник с ужасом смотрели на лежащего Максюту.
— Сотник, ты, что задушил его, — не выдержал полковник.
— Надо бы. Нет, через минут десять очухается. — накинул я бурку, принесенную Асланом.
— Молодца, Петр Алексеевич, потом поделюсь. — отошел довольный Дорожный.
Максюта, усилиями Саввы, стал шевелиться и приходить в себя. Вижу, как полковник облегченно вздохнул и что-то отдал Дорожному. Вот жулик, забился на спор с полковником.
— Полковник забирайте есаула и возвращайтесь в Семеновку. Ждите меня там. — сказал раздраженно Атаман.
Полковник подошел ко мне.
— Не серчай сотник, видать винцо ударило в голову Максюте, вот и взбеленился. А ты молодца и сотня твоя на загляденье. Может к нам перейдешь, найдем тебе красивую казачку, дом поставим.
— Нет, господин полковник, у вас в войске форма не красивая.
Полковник засмеялся и сел на подведенного коня. Есаул уже пришел в себя и сидел на лошади, стараясь не смотреть в мою сторону.
— Ну бывай сотник, не держи обиду. — сказал полковник и пришпорил коня.
Страсти, по прошедшему событию, улеглись и плац опустел. В дом вернулись Атаман, Соловьёв, Дорожный и я. Между делом озадачил Егора Лукича подготовкой мест для гостей, на случай если они останутся ночевать. Он молча кивнул. Аслан с помощниками успели всё прибрать, оставив только столик с чаем. Расселись и стали чаёвничать.
— Прошу прощения, Николай Леонидович, нескладно всё получилось, — с досадой проговорил я.
— Не извиняйтесь, Пётр Алексеевич. Сам не ожидал такого хамства со стороны есаула. Полковник Суслов со своими прибыл на усиление. Взял с собой познакомить с нашими казаками, а вот как всё вышло.
— Хотели преподнести вам подарок от сотни.
— А, что, теперь решили не дарить, — засмеялся Атаман, мы дружно поддержали его. Обстановка разрядилась.
— Аслан, позови старшину.
Егор Лукич появился мигом, как будто за дверью стоял.
— Я, господин сотник.
— Давай, старшина, дари подарок.
Он расплылся в улыбке.
— Эт мы зараз, со всем удовольствием. — вышел и вернулся со свёртком.
— Ваше превосходительство, примите от сотни скромный подарок, со всем нашим почтением. — развернул свёрток.
Атаман встал и принял из рук старшины саблю и кинжал. Внимательно осмотрел, было видно, что он доволен.
— Благодарю, старшина. Сотник, выразите мою благодарность всей сотне. Хорунжий, — позвал он адъютанта. Он вышел из комнаты Аслана.
— Пиши приказ, за усердие и прилежание, выказанное при несении службы, объявить благодарность всему составу отдельной пластунской сотни, с занесением оную в формуляры. Надеюсь, господа вы не подумали, что это за подарок. — все опять рассмеялись.
— Теперь хочу поговорить с вами о важном, — сказал Атаман, когда все лишние вышли. — Ко мне обратился начальник штаба линии, генерал-майор Зубарев. Он просит в наступающие весну и лето выделить пластунскую сотню Иванова в распоряжение капитана Шумилова. Как я понял, сотник, вы уже предварительно переговорили с капитаном в прошлый его приезд к вам?
— Да, Константин Леонидович, в общих чертах. Я рассказал ему о моём понимании ведения боевых действий в гористой и лесистой местности. Он обещал подумать и доложить своему начальству.
— Вот он подумал и доложил. Твоё мнение, Соловьёв?
— Я против. Сегодня сотня даёт мне уверенность, что горцы не решатся на большой набег, Ваше превосходительство. Сотня Иванова пользуется дурной славой у них. Они действительно опасаются его, особенно после последнего рейда. Я отослал докладную вам, но вы, видимо, не успели получить.
— Так, так, сотник. Доложите мне, как непосредственный участник рейда. — заинтересовался Атаман.
Пришлось докладывать Атаману в сжатой форме. Он потребовал развернуть и доложить в подробностях. Выслушав мой рассказ, задумался.
— Читал, сотник, вашу докладную о возможных мерах решения вопроса с местным населением. Со многим согласен и поддержу вас в случае, если начальник штаба будет докладывать выше. Только, думаю, не стоит так сильно заострять внимание на мздоимстве и произволе чиновников. Не спорю, это присутствует, конечно, но не в таких размерах, как описываете вы. Не стал спорить и промолчал. Тем более это вечная проблема.
— Скажите, сотник, это правда, что горцы рассказываю о вас. В части отрубания голов, вырезание целых селений. Рассказы о том, что захватили жену Зелим бея и сделали своей наложницей?
— Отчасти, но то, что лежит в основе этих слухов, правда. А наложница, так сложились обстоятельства, она сама попросила взять её с собой. — не стал углубляться в эту историю я.
