— Сделаем, вот тебе крест, — я широко перекрестился. — Охраним и даже половину денег отдадим, что с тебя возьмем.
— Так нет у меня денег.
— Шучу я Ваня. Скажи, а чего тебе не живется по-людски. Дом, жена пригожая, дитя родил, видно парень ты башковитый, живи не хочу.
— Хотел я жизнь по новому начать, как Милану повстречал. Просил Чухнонца отпустить, даже отступного предложил пятьдесят рублей серебром. Он выслушал меня и говорит, ежели отступишься, тебя зарежем, Милану твою попользуем, а потом в веселый дом продадим. Чухонец этот, нелюдь, для него дитя зарезать ничего не стоит. Вот и маюсь второй год. Ладно я, жену с дитем обороните, видно за грехи мои дадено, мне и отвечать. Сделаете, что обещали?
Смотрю на него долгим взглядом. Я уже решил, как буду использовать Ивана.
— Ваня, слово дано, а я за свои слова отвечаю. Даже больше скажу, если освобожу тебя от Чухонца и подельников, что будешь делать?
Он бухнулся на колени.
— Господин, век молить за вас буду, помогите.– он с такой надеждой смотрел на меня, что мне стало неудобно использовать его в своих целях.
— Чем заниматься думаешь?
— А чего думать, лавку открою. Медом торговать буду, сговорился уже с пасечниками.
— Мед дело хорошее.
Мои бойцы молча стоят вокруг, внимательно слушают и стараются запомнить все мои действия. Мастер класс по вербовке агента.
— Добро, Ваня, помогаешь уничтожить змеиное гнездо, помогу тебе с Чухонцем и всякой шушерой. Будешь жить спокойно, без оглядки. Но мне нужен покупатель.
Ваня стал подробно отвечать на мои вопросы. Хутор принадлежит Барону, живет там Молчун, немой от рождения детина, преданный Барону как собака, старуха кухарка и Кривой. Две девчонки лет четырнадцати, одна армянка, другая русская. Вчера Иван привез их. Сегодня Кривой послал Ивана, узнать почему нет остальных. Завтра утром приедет покупатель, но Иван не знает кто он. Видел как покупатель приезжает с двуми возками или каретами в сопровождении четырех всадников. Кривой ведет все переговоры и торговлю. Со слов Ивана, нарисовал на снегу схему. Объяснил всем группам план захвата и мы двинулись к хутору. Канал этот действует как минимум пять лет. Помимо Чухонца, девушек на продажу привозят и горцы. В общем бизнес цветет буйным цветом. Захвата, как такового, не было. Проникли во двор и группы распределились по объектам, выполняя свою работу. Молчун, здоровенный детина, увидев чужаков схватил топор, которым он рубил дрова, попёр на Савву, сверкая маленькими злыми глазами. Я шел следом, достал пистолет и выстрелил ему в голову. Все равно немой и нам без надобности. Кривого планировали взять живым, но он оказал сопротивление и был убит Бирюком в короткой схватке на ножах. Бирюк позже получил серьёзный втык от меня не за то что, убил, а за то, что решил попробовать себя в поединке с настоящим противником. Я отчитывал его минут пять и закончил следующим.
— Кривых, косых, хромых, сотни, а таких как Бирюк и другие мои бойцы, единицы и я не хочу их терять по глупости.
Вроде отругал и в тоже время подчеркнул, как они дороги мне. Осознали и сделали выводы. Старуха кухарка, полная, неопрятная женщина, пыталась спрятаться за печкой и тихо подвывала от страха. Заперли в чулане и приказали заткнуться, убивать её ни кто не собирался. Бойцы снесли трупы в сарай, убрав следы крови и беспорядка. Иван, впечатленный скорость и жесткостью действий моих людей сидел тихо в комнате. В маленькой, угловой комнате нашли двух испуганных девчонок. Они сидели обнявшись и со страхом смотрели на меня. Одна темная армянка, а вторая русоволосая с веснушками. Я улыбнулся как можно доброжелательней.
— Все хорошо девочки, сейчас разберемся с делами и развезем вас по домам.
Молчат и трясутся.
— Хорошо, тряситесь если вам нравиться. Кормили? — отрицательно качают головками.
— Ваня, Бирюк нам до утра сидеть тут, организуйте питание и попробуйте только накормить хренью всякой, накажу по страшному.
— Командир, кухарка же есть, пускай и готовит, — попытался съехать Бирюк.
— Ну, её, отравит еще, — поморщился я вспомнив её грязно-серый передник.
— Савва, охрана, дальние посты не нужны.
