— Это, знаю я и вы. А как я докажу в полиции, что я хороший, а они плохие? Убил значит отвечай. Я предложил им сдаться, но они отказались. Ну как договорились, а родителям я сам скажу?
Девочки клятвенно обещали выполнить мою просьбу. Больше не обращая внимания на дремлющего меня, они стали обсуждать и договариваться о совместном проведении наступающего воскресенья. Мне бы их заботы.
В город мы приехали около восьми вечера, уже стемнело и стало подмораживать. Люда сообщила адрес и Бирюк доставил нас к дому Сениных. Сами знаете, язык до чего угодно доведёт. Попросил сторожа позвать хозяина и по быстрее. Вернувшийся сторож просипел.
— Хозяин не принимает, просили завтре приходить.
— Люда со мной.
Она неуклюже выбралась из возка, в полушубке на три размера больше, приподняла полы и засеменила за мной. Савва молча отодвинул сторожа и мы проследовали к дому. Дверь открыла прислуга. Захожу в прихожую.
— Хозяина позови.
Савва помог Людмиле снять полушубок и прислуга увидела её.
— Батюшки Людмила!!!
Из комнаты выбежала женщина и кинулась к Люде.
— Маменька! — Они обнялись и стали плакать. Вышел дородный мужчина и присоединился к ним.
Выждал пару минут.
— Архип Петрович, простите, но я очень спешу.
— Это вы простите, не знаю, как, к Вам, обращаться?
— Это не важно. Успокойтесь, плохое позади. Хочу просить вас об одолжении. Не говорить никому о моем участии в освобождении вашей дочери, так надо. — Остановил я пытающегося, что-то сказать Архипа Петровича. Помните никому ни слова и прислуге накажите. Пусть Людмила впредь будет осторожна.
— Не беспокойтесь, все исполню, жду вас завтра. — Сказал Архип Петрович вытирая слезы.
— Никаких завтра.
— Да, но, как же так. Я должен отблагодарить вас, всенепременно.
— Сочтемся, Архип Петрович, прощайте. — Вышел побыстрей, пока он не очнулся, и в возок. Смотрю, Савва тащит полушубок. Видя мой вопросительный взгляд.
— А, чего, командир, полушубок хороший и ей большой. Смотрит честными глазами на меня. Эта казачья бережливость меня просто убивает. А их удивляет моя бестолковость и отсутствие хозяйственных навыков, что взять с городского.
Подъезжая к дому Ануш, решил, что с меня хватит этих трогательных встреч. Довел её до ворот и постучал.
— Вы не зайдете?
— Нет, Ануш, ты помнишь наш уговор. Единственное, можешь сказать отцу, сотник Иванов, но только ему. Все, прощай Ануш, и не будь такой беспечной.
— Спасибо вам господин сотник, — она вошла в открывшуюся дверь. Постоял у ворот и услышал суету, громкие возгласы, шум и причитания.
— Куда командир?
— На постоялый, отдыхать. Достал меня этот Пятигорск по самое не хочу.
Князь Андрей.
Как только прибыли в Пятигорск, почувствовал радостное возбуждение. Командир дал два дня на всё и я поспешил в мастерскую по пошиву одежды. Попросил вызвать хозяина. Служащий извинился, сообщив, что хозяин приболел, но мне не стоит переживать, они выполнят любой заказ. Заказал бешмет синего цвета с галуном и штаны с синим лампасом, черная черкеска есть. Обещали выполнить к полудню завтрашнего дня. Ну, а далее в веселый дом мадам Лановской. Снял шикарные апартаменты, заказал принятие ванны и помывку в четыре руки и самую лучшую куртизанку. Наступило время наслаждений, за ваши деньги любой каприз. Особенная острота ощущений на фоне четырех месяцев проведенных на базе. Хотя там скучать не приходилось, просто некогда было скучать. С удовольствием отметил окрепшее тело, заметно увеличившуюся мышечную массу. Чувство сильного тела и приобретенных навыков, добавляло уверенности в себе. Конечно, мне пока далеко до командира и моих бойцов, но уже, на меня, не смотрят снисходительно и с высока. Я хорунжий пластунской полусотни и участвовал в настоящем бою и как сказал сотник для первого боя, очень даже не плохо. Только за ужином заметил, что после первого бокала, моего любимого шампанского, не ощутил того удовольствия, которое получал раньше. Выпил второй, то же самое, третий не стал даже наливать. Зато ел я с таким удовольствием и в таком количестве, что Жанна, моя напарница до следующего утра, сидела и молча удивлялась. Утром я лениво лежал и сквозь дрему слушал болтовню Жанны, которая голая сидела за столом поглощая пирожные с кофе.
— Представляешь милый, молочница утром рассказывала, что ночью, грабители напали на дом господина Баронина и жестоко убили его. Выкололи глаза, служанке свернули шею, а дворню вырезали как скот. Остался в живых только сторож. Его ударили дубинкой и бросили, связанным у ворот. Полиция говорит, что в городе орудует банда, в пригороде ещё кого-то убили.
Почему-то меня зацепила фраза про глаза и свернутая шея.
— Командир, нет сомнений.
Я вскочил и быстро одевшись поехал на постоялый двор, где остановились наши. Застал сотника в постели, хмурого и не довольного.
— Чего застыл, рассказывай почему начальство беспокоишь в такую рань.
— Так ты не знаешь?
— А, что я должен знать?
— Убит в своем доме некто господин Баронин, его служанке свернули шею, а дворню зарезали как скот. Один дворник живым остался.
— Ты, командир?
