— Решат эфенди — невнятно проговорил Азим, глотая кашу. — да, уже больше месяца. Говорят они хорошо знают друг друга.—
Я кивнул.
— Отряд из Дагестана ждете? —
— Про отряд вы тоже знаете? —
— Да, Азим, я много что знаю. Скажи, а почему ты так бедно одет? — решил я переключить внимание Азима.
— Ты, что раб? —
— Нет, я свободный — вскинулся он
— Полтора года назад, отец и старший брат ушли через перевал, в Дагестан. Взяли в долг коня для брата и снаряжение. С ними ушло еще пятнадцать человек, а вернулось пять. Отец и брат погибли, долг перешел на меня. — он совсем сник.
— А кто еще в семье? — спросил я
— Мать и младший брат, у нас не осталось ничего. Я с братом, пасем овец у Курмана в счет долга.-
— Получается, если я подарю тебе ружье, шашку и кинжал, то Курман заберет все за долги — констатировал я.
— Да — с тоской согласился Азим.
— А скажи, Азим, сколько людей у Зелим бея? —
— Я не знаю точно, говорили, что он с тремя десятками собрался в набег идти.—
— Ты ешь Азим, Азамат, дай ему мяса и сухарей —
Видно было, что парень часто голодает.
— Эфенди пойдем брать, командир? — спросил Савва, присаживаясь рядом.
— Ловко ты парня, он даже и сам не понял, что все разболтал. —
— Ничего сложного, Савва, и ты сможешь со временем —
— Да нет, командир, не каждый так смогет.—вздохнул Савва.
Прав Савва, спец подготовка, один из способов вербовки. Опыт прежней жизни.
— Да, будем брать, турки заслали народ баламутить, так что навестим эфенди. Хату сколько идти до селения? —
— Утром выйдем, к обеду будем, если через лес идти. — ответил Хату.
— А хорошая дорога есть? —
— Надо вниз идти, там отходит хорошая дорога, арба проедет, но это долго, больше чем день ехать —
— Ладно, ночуем здесь, утром выход, присматривайте за Азимом —
Ночь прошла спокойно. Азим свернулся калачиком и проснулся утром, позже всех. К селению добрались чуть за полдень. Лес заканчивался, начинался редкий подлесок. Небольшая долина, как на картинке, уютная и такая мирная. По правой стороне располагалось селение. Дома построены на склоне, ступенями в три ряда, не больше тридцати. От нас до него около двух верст. Горная цепь, как бы рукавом охватывала долину, оставляя коридор со входом, шириной в метров семьсот.
— Должен быть дозор. — Сказал я, рассматривая долину в подзорную трубу.
— Боковой дозор вернулся, — Савва пристроился рядом, взяв протянутую трубу.
— Посмотри, может, что увидишь новенькое.
— Впереди дорога, лучше сказать широкая тропа. Отсюда не увидеть, из-за перелеска. С полверсты назад, скрытый секрет, двое с лошадьми. Нас не заметили. — Доложился Эркен, вопросительно глядя на меня.
— Пока не трогаем, но пусть приглядят за ними и дорогой, — Эркен кивнул и ушёл раздавать поручения.
— Докладывай, что усмотрел.
— В дальнем конце, табун пасётся, сорок три, насчитал, а ближе к нам, у самого края, овцы с козами.
Действительно, небольшая отара паслась в пятистах метрах, рядом с густым кустарником, который активно объедали козы.
— Савва ещё двоих, идём говорить с пастухами.
Аккуратно проскочили тропу и осторожно приблизились к отаре. Кусты хорошо прикрывали подходы. Отару выпасали старик и малец, лет десяти, оба в драных обносках. Старик горец, а пацан явно славянской внешности. Они мирно сидели и о чём-то разговаривали.
— Берём аккуратно, живыми.— Шепнул я Савве. Он кивнул. Захват видел со стороны и мог убедиться, как чётко работают мои бойцы. За спинами сидящих пастухов поднялись двое и, зажав рты, быстро затащили в кусты. Савва подхватил ноги деда. Подхожу и вижу картину, приплыли. Дед с зажатым ртом и ножом у шеи, малец с зажатым ртом, мокрыми штанами и оба с круглыми глазами. Присел рядом с мальцом.
— Ты меня понимаешь? Если да, то кивни.
Он с минуту продолжал смотреть на меня с ужасом, а потом активно закивал головой. В глазах появилось понимание.
— Мы не обидим тебя. Сейчас уберут руку, ты не будешь кричать? — отрицательное мотание головой.
— Дяденьки, вы не убьёте нас?
— Нет, конечно, мы свои, — с улыбкой отвечаю ему.
— Деда Хамзу не убивайте, он хороший и тоже полоняник.
Савва сказал что-то деду и тот кивнул. Оба пастуха одеты в рванину и изрядно попахивали. Артём с досадой оглядывал свои мокрые штаны, малец напрудил прилично, хватило на обоих.
— Тебя как зовут?
— Сева кличут, — он стыдливо старался прикрыть свои мокрые штаны.
— То ничего Сева и казак не сдержится, когда с ним такое приключится, ты вот что, давай быстренько отару собери, а то овцы разбрелись и обратно, — он кивнул и побежал собирать овец и коз.
Посмотрел на деда.
— Я говорю по-русски. Я, Хамза, кабардинец, уже год как в плену. Мы возвращались от родственников, на нас напал Зелим бей, со своими людьми, многих убили. Меня и трех женщин увели в плен. Двоих молодых женщин он продал, а меня и мою внучку пока оставил, ей пятнадцать лет, хочет продать подороже. Выкуп платить некому, пасу овец с Севой, — он грустно вздохнул. Сквозь кусты юркнул Сева.
— Дяденьки, а вы спасёте меня с сестрою?
— Что, совсем тяжко, Сева? — Посочувствовал Савва.
