Не буду описывать саму операцию, ничего привлекательного нет. Скажу только, что прошло всё успешно, осталось только ждать результата. Ассистировал мне фельдшер, был на подхвате. Запретил его спрашивать меня во время операции, всё потом. Утром следующего мы узрели чудо, творцом которого был я. Температура упала, горячность был менее заметна и он пришел в себя. Я успел, сепсиса не случилось. Медикус просто сел на шею требуя объяснений и подробных пояснений моих действий. Я не выдержал и послал его в далекое путешествие. Сказав Паше не подпускать ко мне ближе чем на три шага. Ещё через день мы тронулись дальше. Я подробно проинструктировал Леча, объяснив ему, что еще три дня больного нельзя перевозить. Оставили ему продуктов и соли для приготовления волшебного раствора (гипертонический). Леча поклялся мне, что не скажет никому, кто лечил его сына. Не хватало ещё, чтобы я прославился как целитель. Только этот фельдшер просто достал меня вопросами от куда я знаю о лечебном деле и где я достал свой набор юного медика. Даже Паша не мог оградить меня от агрессивного эскулапа.
Боже мой, как я был счастлив когда, зашёл в свой дом, радостная Ада не знала куда меня усадить, плакала и смеялась одновременно. Наша традиционная баня и все остальные радости жизни. Оказывается по станице и Пластуновке прошёл слух, что полу сотня погибла вместе с отрядом, а тут мы, да ещё без потерь, безвозвратных. Всё завершилось небольшим торжеством, которое организовали старшина и Анисим. И обязательный танец, Пластунский хоровод. Наступившие будни были совсем не серыми. Перед выходом успел озвучить идею о создании торгового центра Базар и убыл в поход, по дороге коротко навестил ходжа Али и рассказал об идеи Нарту, управляющему Али. У него глаза загорелись когда он услышал, что можно организовать. Ком полка, Соловьёву преподнёс с политической окраской, рассказал о моей попытке примирения с горцами предгорья. Получив одобрение и поддержку с энтузиазмом принялся за работу. Отправил подробную докладную о рейде на перевал и бое столкновении с Умар беком, добавил докладную о моем видении мероприятий и действий по отношению к местному населению. Подвел основательный фундамент под создание торгового центра. В том, что идея воплотиться в жизнь не сомневался. Необходимость торговой площадки, для всех жителей, давно назрела. Нужно начать и запустить первый камушек, дальше он сам обрастёт мясом. За время моего отсутствия Егор Лукич и Анисим провели колоссальную работу. Я просто удивился энергии и креативности моих хозяйственников. Конечно в понимании нынешнего времени. Они даже успели переговорить с Нартом, определить самое удобное место для Базара и даже поделить доход, который ожидался не маленький. Они определились со средствами необходимыми для строительства. Единственно на чем я настаивал, это наличие зернохранилища и конторы по закупке ковров. Остальное на их усмотрение. Дальнейшее моё участие не требовалось.
Вернулись драгуны и четыре казачьи сотни. Умар бека они не нашли, добровольцы тихо рассосались и только разочарованный Василий Иванович и Соловьёв приехали ко мне на ба
Ну, рассказывайте, как вы погуляли и Умару показали, кто такие Семеновские пластуны. У кубанцев и дончаков только и разговоров сотник то сказал, сотник это сделал, прям героическая личность. Твой разговор с Умаром, целая быль сложилась. — завел разговор Василий Иванович, после сытного ужина.
А нам не свезло, как сквозь землю провалился. Ну, ничего, ты за нас всех с Умаром поквитался. Пожалились, что не послушали тебя, а в собачью свалку полезли, не думали, что их три сотни. Ежели б не твои с пистолями, ещё больше срубили. Очень уважают тебя казачки, бога благодарят, что ты головой стал. Если б этот немчура остался командиром, все бы там полегли.
— Ладно, будет тебе, Василий Иванович, совсем захвалил, неудобно как-то.
— А ты не стесняйся, Пётр Алексеевич, сколько ты душ православных спас от неминуемой смерти. Так что похвала и почёт заслуженные. Но не загордись, имей уважение к людям.- рассмеялся есаул.
— Хотел предупредить вас, Пётр Алексеевич, приезжал к нам есаул Худяков, из Сунженского, что в Заречной квартирует. Спрашивал вас, поговорить хотел о возможности обучения своих пластунов у вас. О деяниях ваших вся линия наслышана. Сказал, что несколько полковников просили Атамана о содействии в этом вопросе. Будьте готовы, Пётр Алексеевич.
— Сотник, а когда испытание проводить будешь, по осени? Скоро в казаки верстать некого будет, все новики в пластуны пойдут писаться.- рассмеялся есаул, находясь в хорошем настроении.
— Действительно, многие интересуются. Если я правильно вас понимаю, Пётр Алексеевич, увеличивать сотню вы не будете?
— Да, Александр Николаевич, доберём не больше двадцати. Доукомплектую и не более того.
