Так и мы определили, в среду. От нашей стороны управляющим был поставлен Антип Смыслов, ставленник Анисима, по всему видать, палец в рот не клади. Со стороны Али, Нарт, который не собирался выпускать Базар из-под своего контроля. В этом году я скупил все излишки зерна у станичников за рубль с полтиной, против одного рубля и двадцати копеек у скупщиков, чем вызвал не здоровый ажиотаж. Привезли зерно станичники из дальних станиц и крестьяне. Пришлось скупить и у них. В обещанный срок пришёл обоз из аулов во главе с Даудом. Сорок две арбы и повозки. Им я продал зерно по рублю и девяносто копеек, против двух рублей сорока копеек, по которым им предлагали перекупщики купить зерно. Радостные аборигены скупили на все деньги, что у них были, и на деньги с проданной мне вяленой конины, за пол цены. Наша торговая операция принесла солидный доход, сто семьдесят три рубля. Окрыленный Антип ускорил строительство и без того быстровозводимого торгового комплекс. Можно было спокойно заниматься своими делами. Осталось провести запланированный пиар ход в селении Дауда. Я загрузил пятнадцать мешков зерна в наш фургон, который раз пять двигался быстрее чем арба, в сопровождении Дауда и своей тройки с Асланом, двинулся к нему в аул. Прибыли мы к обеду следующего дня. Дауд принял нас у себя в доме, познакомил со своим отцом, глубоким старцем убеленного сединой.
Дауд, если у вас в ауле сильно нуждающиеся семьи?
— Да.- Не понял Дауд моего вопроса.
— Вы, горцы, гордый народ и никогда не обратитесь за помощью. Ты, попроси их прийти.
Через некоторое время пришли двое стариков, пятеро подростков и Азим, который увидев меня еле сдержался, что бы не показать своей радости.
— Вот, сотник, это те, кто потерял кормильца.
— Уважаемые и вы юноши, можете взять по одному мешку зерна, это мой садак (добровольная помощь у мусульман).- Все растерялись и смотрели на меня.
— Берите.
Илья подтащил мешок к краю фургона. Азим первый подошел и взвали мешок вышел со двора. Видно, что старики и подростки не смогут унести мешок.
— Дауд, помоги им. — сказал старец.
— Я дожил до седин, что бы увидеть, как неверный совершает садак, напоминая нам, мусульманам, о нашем долге. Поверь, мне очень стыдно за моих односельчан. Благодарю тебя, Шайтан Иван, ты действительно достоин уважения. С начала я не поверил сыну, что ты продашь нам зерно дешевле, чем торговцы и оказался не прав.
— Это только в этом году, как будет дальше я не знаю. Дауд ты развезешь оставшееся зерно в соседние аулы?
Конечно, сотник.
Вот так закончился мой пиар заход, который был ещё одним кирпичиком в фундамент мирного сосуществования с непримиримыми. Я, довольный собой и тем, что все мои планы так или иначе осуществляются, пребывал в хорошем настроении. Мы с Адой, увлеченные уроком черкесского языка, на котором я уже довольно сносно говорил и понимал. Иногда коверкал слова, что вызывало у неё смех.
Раздался стук в дверь. Аслан пошел открывать и вернулся с Андреем, за которым пряталась Марэ с испугом выглядывающая из-за него.
Я, не понимая ничего, уставился на них и молчал. Мысли испуганной стайкой бестолково заметались в голове, стукаясь о стенки черепной коробки и у меня не получалось собрать их в кучу. Зачем-то достал часы и посмотрел на время. 23–52.
— Почти полночь, Андрей и Марэ, дочь ходжи Али, у меня в доме.
Андрей видя мое тупое состояние решил пояснить.
— Вот, командир, Марэ приехала ко мне. Отец хочет её выдать замуж. Она отказалась и сбежала.
Понятно к кому.
И тут до меня дошел весь ужас положения в котором я оказался. А когда я увидел глупую, но счастливую улыбку Андрея, меня так накрыло, не передать словами. Я видел, как рушатся все мои планы и начинания, всё, что я делал эти годы, просто рухнуло в один момент. Когда осознание всей катастрофы дошло до меня, пробку вышибло и я сдулся окончательно. Хотелось заорать, но не было сил пошевелиться.
Андрей что-то говорил, а я не мог уловить смысл, да и желания вникать не было. Я просто сидел и смотрел на них. И тут мой слух зацепили слова «злой и жестокий», где-то на самом дне моего сознания я заметил маленькую звездюльку, которую называют мотивация. Она отчаянно махала мне своими ручонками привлекая моё внимание.
— Стоп Андрей, теперь заново, подробно и не торопясь. Я внимательно слушаю тебя. Хотя постой. Ну-ка иди сюда. Посмотрел я на Марэ. Она, как испуганный оленёнок, робко подошла к столу и села.
— Как ты ночью добралась сюда?
Она заплакала и опустила голову.
Андрей было дёрнулся прикрыть и утешить свою ненаглядную, но я так рявкнул, что все вздрогнули
— Сидеть, только дернись, отгребёшь по полной. Азамат?
Марэ закивала головой.
— Аслан, ну-ка быстро сюда, эту чурку с ушами.
Он моментально скрылся, понимая, что меня лучше не нервировать. Уж он то понимал в какую ж…у я попал. Вошедший Азамат, увидев меня, встал с опушенной головой и виновато молчал.
— Садись, рассказывай.
— Когда мама родила Марэ, у нас гостил Абид с сыном Даусом, друг отца. Абид предложил обручить Дауса с Марэ и отец согласился, Даусу тогда было десять лет.
