— Да уж, не привычный я столько пехом хаживать, да и казачки тожа. Ну да ничего, не сомневайся, командир, сдюжим. Да и кормят здесь шибко хорошо. Нее., я тута на долго.
Мы шли к новым казармам, которые были пристроены к западной стене, с наружной стороны. Сделали проход, соединив их с базой. За три недели службы в сотне, многие заметно похудели, несмотря на хорошее питание. Не привыкшие передвигаться пешком на большие расстояния они страдали от постоянных маршей минимум на пять вёрст, со всей амуницией, но никто не жаловался и не роптал. Новобранцы совершали самые простые перестроения, начиная нарабатывать навыки ведения боя. За всё прохождение курса молодого пластуна, отчислили одного казака, который сам отказался от службы в сотне. Новобранцы наслушавшись рассказов о боевых деяниях сотни, увидев Пластунский хоровод, прониклись окончательно и страстно желали стать частью этого сообщества. Эркен, работающий с новоприбывшими отметил поголовный, позитивный настрой среди них. Они немного освоившись, пытались подражать старичкам, быть не многословными и серьёзными, опрятными, с лихо заломленной пластункой. По началу удивленные многими новшествам в сотне, начиная с нашей полевки, ношение холодного оружия за спиной, пистолета сзади и много другого, приняли всё, убедившись в удобстве и функциональности. Никаких ЧП на бытовой почве не было. Всем дали понять, драться и выяснять отношения со своим побратимом, самое последнее дело. Эркен выявил трёх хитроумных, с выраженной ленцой, но он заверил, десятники инструктора, работают с ними индивидуально и все встали на путь исправления. Младшим командирам очень полюбилось мое высказывание.
— Не можешь, научим, не хочешь заставим и всё равно научим.
До конца курса молодого пластуна, Трофим на утреннем построении объявлял.
— Желающие покинуть сотню, три шага вперёд. Желающих не было.
— Хорунжий, оружие освоили?
— Так точно, ладное оно, в руку так и просится.
— Удели особое внимание меткости каждого бойца, в этом наша сила. Патронов не жалеть, но в разумных пределах. Стоимость оружия оплачена атаманом, так что не пугай бойцов дороговизной. Тихон лютует?
— Не говори, командир, этот «гарант» весь мозг проел, но обучает толково. Двоих определил к нему в обучение. А правда командир, что нас, потом, отделят от сотни и на Сунженскую линию переведут?
— Не знаю, Ерёма. Дай бог с сегодняшним разобраться. Ты давай, учись, может придётся отдельной полусотней командовать, самостоятельно. Сотня продолжала тренироваться и совершенствовать свои навыки.
На очередном совещании уже конкретно огласил о нашем участии в летней компании в Армянской области.
— Турки это не повстанцы, хорошие вояки и достаточно подготовленные. Имеют артиллерию и кавалерию. Не знаю в каком районе будем воевать, но особое внимание уделить обучению боя с кавалерией. Мы не пехота, штыков нет, каре не построишь. Единственные недостатки у них, слабая дисциплина и неустойчивость при длительном бое. Пусть Тихон дополнительно обучит гранатомётчиков определять расстояние и расчёт подрыва гранат в воздухе.
Пришёл Халид, он ездил в родное селение, продал остатки хозяйства и вернулся к дяде. Насчёт моего обещания отомстить Хайбуле, отнесся с пониманием. Он привёз вести, что Хайбула ушел в Турцию. Халид попросил у меня разрешения поступить на службу в сотню, я отказал. Объяснив ему, что только после принятия подданства это станет возможным. Через два дня приехал Азим, из селения Дауда. Он тоже изъявил желание служить. На моё условие о принятии подданства он согласился сразу. Мне показалось Азим не понял толком, что такое принятие подданства. После моего объяснения, он всё равно согласился, так и не поняв сути. Отправил его с Халидом и Азаматом в Семеновку, там знают, что делать. Я не собирался формировать отдельно национальное формирование, пусть служат в общей массе, становясь пластунами. Наш участок ответственности становился спокойней, грубых провокаций и нарушений не фиксировалось.
