В Москву мы прибыли 29 декабря под самые Новогодние праздники. Всю команду следующую со мной определил в ближайшем от моего дома постоялом дворе и снял двух комнатную квартиру в доходном доме купца Кашина. Оставил там Аду с Асланом и в сопровождении Бирюка поехал на извозчике домой.
Наш дом преобразился. Сделан хороший ремонт, стояли новые окна, двери. Конюшня перестроена и превращена в склад. Уже начало темнеть. Подошёл к двери и постучался.
— Кто там? — услышал я голос Варвары.
— Открывай Варвара, свои.
За дверью послышался шум, и дверь открылась. В проёме стоял Саня. Он вырос и заметно поправился, эдакий купец молодец. Он не узнал меня и с не пониманием рассматривал. Наконец.
— Пётр! — и он кинулся обнимать меня.
— Ну, ну задушишь, в дом то пустишь или так и будем на улице обниматься.- смеюсь я.
— Ой, да что это я, проходи — он пропустил нас в прихожую. Из комнаты слышу маменькин голос.
— Санечка, кто там?
Сбросил бурку Паше, прошел в комнату.
— Господи, Петенька, сынок, — мама кинулась ко мне, обнял её и прижал к себе.
Она обнимала меня и плакала.
— Ну, довольно плакать, маменька, успокойтесь.
Она отстранилась от меня и разглядывала с интересом.
— А что это, за форма на тебе? Неужто в казаки определили служить тебя. Ба, да ты уже штабс-капитан. Господи и орден у тебя.
Опять обняла меня и потом стукнула по плечу.
— Ну сколько раз говорила тебе не делать так. Доведешь меня до сердечного удара. Почему не сообщил по телеграфу Саньке?
— Хотел на Новый год подарок сделать.
— Варвара, накрывай на стол, Петра Алексеевича, кормить будем.
Нет, маменька, лучше чаю. Паша неси гостинцы. Это вестовой мой, Павел.
— Чего, он такой серьёзный? — шепотом спросила мама.
— Они все такие у меня в сотне, служба маменька.
Гостинцы купили в булочной рядом с доходным домом. Аде очень понравились булочки и пряники. Засиделись до полуночи, стали собираться.
— Как же так, Петенька, где ж ты ночевать будешь?
— Пётр, ты живи в своей комнате, а я на постоялом дворе пока перебьюсь.
Маменька, Саня, успокойтесь. Я снял квартиру в доходном доме, буду жить там, а утром маменька буду у вас. — сказал обнимая её.
Паша подал бурку и башлык.
— Завтра Саня к тебе фургон с коврами подъедет, куда сгружать?
— Так во дворе склад. Я конюшню перестроил.
— Молодец, гляжу не на шутку ты развернулся.
Остановил его, готового прямо сейчас отчитаться о своих достижениях.
— Позже, Саня мы обо всём поговорим.
— Маменька, штабс-капитан это большой чин? — спросил Саня когда мы ушли.
— Да уж не малый, в его то годы и орденом награждён. Красный крестик на сабле тоже кажется отличие какое-то. Ты спроси сам у него.
— Может и мне в армию податься, стану как Пётр наш, красивый и дворянского роду. Он же теперь к дворянскому сословию причислен, даже говорит и ведет себя иначе.
— Нет, Санечка, не твоё это. Ты от рождения купец и вон как преуспел в этом деле.
Она нежно погладила его по голове. Саня поцеловал руки мамы.
— И то верно, маменька. Мы лучше по торговому делу, в купцы первой гильдии пробиваться будем.
Москва праздновала Новой год. Всюду царило праздничное настроение. Мы с Матушкой на карете с сопровождением, отправились к сестре. Тихон не особенно поражённый городом, горел желанием познакомиться с моим зятем. Саня, получив новую партию товара, исчез по своим торговым делам.
— Сынок это твоя карета? — удивилась мама когда я подвёл её к ней.
— Петя, это казаки тоже твои? — тихо спросила она.
— Да, маменька, садитесь.
Паша за кучера с нанятым провожатым, тронул лошадей.
Наш выезд навёл шума на подворье сестры. Удивленные незнакомой каретой, да ещё в сопровождении двух конных казаков Михаил с Анной, вышли во двор. Прислуга и некоторые работники стали собираться во дворе, с интересом разглядывая карету, фургон и бойцов. Я вылез из кареты и помог выйти матушке.
Увидев тёщу, подошедший Михаил спросил.
— Екатерина Афанасьевна, как это понимать?
Он не узнал меня в бурке и в зимней ушанке из каракуля.
— Здравствуй, Михаил Захарович.
Зять близоруко сощурившись воскликнул.
— Петька, божий одуванчик, Анна иди глянь на своего братца, шутник чёртов, прости меня господи.
Анна, подбежав к нам, кинулась мне на шею.
— Петенька, боже мой, да тебя не узнать. Ну прям казачище, а усища.- восклицала сестра, всё ни как не могла успокоиться.
— Аня, пойдём в дом, простынешь. Захарыч позаботься о моих людях. Савва, Эркен тащите подарки в дом.
— Слушаюсь ваше благородие — шутливо отдал честь Михаил.
Федор, определи лошадей в конюшню, Маланья, покажи казакам комнаты. Бойцы занесли два ковра и баул с подарками. В прихожей я сбросил бурку и шапку Паше.
— Ого, Пётр Алексеевич, да ты уже штабс-капитан. Ух ты, Станислав и Анна 4. Прощения просим, Пётр Алексеевич, за не почтительное отношение.
— А где племянники мои?
Оробевшие племянник и племянница стояли у входа в комнату.
— Ну, что вы ребятки, дядю Петю не узнали? — Подошёл я к ним
— Ещё бы, уезжал юный подпоручик, а явился штабс-капитан в черкеске и кинжалом.- прокомментировал положение Михаил
— Здравствуйте дядя Петя. — пришёл в себя племянник.
