— Благодарствую, ваше благородие. — Глянув на часы взял колокол и поднялся на второй этаж.
Через минуту раздался громкий перезвон. Из классов посыпались мальчишки всех возрастов и с криками бежали куда-то. Это броуновское движение напомнило мне мои школьные годы. Единственное отличие, не было девочек. Многие, увидев нас с любопытством останавливались и разглядывали. Появился смотритель с подростком, очень похожим лицом на Александра Николаевича.
— Вот, ваше благородие, привел.
Соловьёв младший с непониманием и настороженностью смотрел на нас.
— Вы, Пётр Александрович Соловьёв, юноша?
— Да.
Вокруг собралась уже значительная группа мальчишек. Другие видя, образующуюся толпу, быстро подтягивались и пытались пробиться в первый ряд. Мне было смешно видеть множество любопытных мальчишеских глаз, которые толкались, пихались, ожидая чего интересного.
— Командир отдельной сотни, Семёновского полка, есаул Иванов. Ваш отец, полковник Соловьёв, является моим командиром и по случаю просил передать вам подарок.
— Приказный. — Паша подходит и разворачивает сверток, все видят шашку и кинжал, в паре, украшенные серебром.
— Ух ты, — проносится вздох восхищения.
— Это ваш подарок, — протягиваю ему шашку.
Он осторожно берёт и немного выдвигает из ножен. Окружающие его ребята начинают нетерпеливо галдеть.
— Петь, ну покажи, ну давай, вынимай.
— Пётр, осторожно, и шашка и кинжал боевые трофеи, можно порезаться.
— Ух, ты, боевая — разносится шелест перешептывания.
— Что здесь происходит? Немедленно разойдитесь. Мальчишки дернулись, но остались стоять на месте.
— Господин штабс-капитан, что вы устроили, и как возможно, дать в руки подростка настоящее оружие.
— С кем имею честь?
— Коллежский регистратор Толкунов Виссарион Акакиевич, учитель математики.- кивнул он.
— Ну и имечко, — пожалел я учителя.
К нам подошёл солидный мужчина в форменном сюртуке со знаками титулярного советника.
— Что за сборище, Виссарион Акакиевич? — переводит взгляд на меня.
— Титулярный советник, Щеглов Николай Маркович, заведующий учебной частью.- представился он.
— Есаул, Иванов Пётр Алексеевич, выполняю поручение полковника Соловьёва, передать подарок сыну.
— Он не мог придумать ни чего лучше, чем подарить ему боевое оружие. — влезает Виссарион.
— На Кавказе в четырнадцать лет юношам вручают боевое оружие и учат владеть им с детства, как и у казаков, мальчиков учат верховой езде и владению оружием.
— Да, это там, у вас, на Кавказе, видимо есть необходимость в этом.- веско ответил Щеглов.
— А чем наши подростки и юноши хуже них. В случае опасности для нашего отечества, им предстоит защищать его. И как они по-вашему будут делать это? Я ни сколько не сомневаюсь в вашей храбрости и отваге, Виссарион Акакиевич, покажите, как вы будете защищать отечество.
Протягиваю свою шашку, рукоятью вперёд, этому тощему недоразумению.
— Но я не умею.- растерялся он.
— В том то всё и дело. А ну, разойдись мелюзга.
Мальчишки быстро разбегаются образуя круг. Вынимаю шашку и бросаю ножны Паше. С выдохом прокручиваю разминочные движения. Большой и малый круги, восьмерку и резкие, рубящие движения по плоскостям.
Забираю у Паши бурки.
— Покажи им Паша, ножевой бой.
Паша снимает шашку и достаёт за сапожный нож и начинает выписывать ножом, который мелькает в его руках.
— А это, только он умеет такое? — спрашивает кто-то из ребят.
Беру нож у Паши и проделываю то же самое.
— А как можно научиться такому, господин есаул? — посыпалась куча вопросов и поднялся галдеж.
— Молчать! — громко и внушительно командую я.
— Господа, вы же гимназисты, а не базарная толпа. Всему можно научиться, важно желание. Было бы неплохо ввести в программу обучение военному делу. — Обращаюсь я к Щеглову.
— Пётр Александрович, я отвезу подарок к вам, домой. Я должен увидеться с вашей бабушкой. Авторитет Петра Соловьёва стал недосягаем. Матушка Соловьёва снимала двухкомнатную квартиру в доходном доме на втором этаже. Дверь открыла пожилая женщина, прислуга.
— Могу я видеть Елизавету Юрьевну?
— Проходите, господин офицер, она в комнате.
Комната со скромным убранством. Очень старая женщина сидит в кресле с высокомерным лицом тирана, выжидательно смотрит на меня.
— Есаул Иванов, Пётр Алесеевич, служу под началом вашего сына. Провожу отпуск в Москве. Александр Николаевич просил навестить сына и вас, Елизавета Юрьевна. У слышав о сыне, она сразу переменилась в лице, превратившись в саму доброжелательность и приветливость.
— От Шурочки, боже мой, вы присаживайтесь Пётр Алексеевич. Как поживает мой сын, не болеет? Долго нет письма от него.
— Всё хорошо, Елизавета Юрьевна, я привез письма вам и сыну. Ещё подарок для Петра.
Я передал письма и положил сверток на стол.
— Что это?
Развернул, показал шашку и кинжал. Она долго рассматривала оружие, даже вытащила кинжал, очень даже умело.
