— Казаки встретили нас очень доброжелательно и предоставили место в тире. Мы продемонстрировали стрельбу на точность, быстроту из ружей и пистолетов. Самый плохой результат, край десяти сантиметрового круга. Казаки из своего оружия отстрелялись на троечку. Потом все командиры, вместе с Александром, попробовали наше оружие. Признали удобство и скорострельность. Особенно казакам понравились пистолеты. Предложил поединки на кулачках с бойцами. Посрамили всех лучших кулачников полка. Паша показал ножевой бой. Впечатление произвели серьёзное, особенно на Александра. Когда я проводил рукопашные поединки с желающими, князь подробно объяснял Александру, что мы только именуемся пластунами, а по сути мы совершенно другое формирование. Возможности наши намного больше и шире чем у пластунов, что показали бои проведённые сотней. Александр пробовал фехтовать с Андреем, но у него плохо получилось. Пробовали и другие казаки с бойцами, но все проиграли, бурно возмущаясь нашими подлыми приемами, не хотя признавая их эффективность. В конце насыщенного вечера, когда мы поужинали, в полку, казаки упросили спеть.
— Да, господа, я всё посмеивался над Павлом, когда он восторгался Андреем и его казаками. Действительно есть чему удивляться и над чем подумать. Надеюсь мы ещё не раз увидимся с вами.
Вечером когда мы с Андреем сидели в восточной комнате пришёл Саня.
— Дозволь, командир? А давай завтра сготовим пулову и шашлыков Аслан наделает.
— Хорошая идея командир, давай, завтра с утра и начнём.
— Так нет ничего — попытался спрыгнуть я.
— Как, нет, мы ужо всё достали.
— Котел большой есть, Савва с Эркеном, сарацинского зерна у персов нашли и даже травы в мешочке дали, Аслан мясо накупил, цельного барашка. Есть всё, командир, ты только вари.
Ладно, уговорили.- сдался я.
С утра, помолясь, приступил к священнодействию. Ада и Женя были на подхвате выполняя мои указания. Я весь ушел в процесс. По всей кухне распространился запах почти готового плова. Повар князя внимательно наблюдал за моими действиями. Я конечно не мастер по приготовлению плова, да и котел медный, но ничего, на мой взгляд получилось на твердую четвёрку. Нашинковал лука, замариновал его уксусом, вместо салата. В комнате уже накрыли стол, как объявился его Императорское высочество, Великий князь Павел.
— А чего это вы тут делаете?
Пришлось срочно перестаиваться. Я подумал немного и махнул рукой, приперся на халяву, ещё прогибайся тут. Не буду холуйствовать, а там будь что будет.
— Давай, ваше высочество снимай мундир.
— Зачем, Пётр Алексеевич?
— Плов будем кушать, шашлык, испачкаешься весь.
Павел снял мундир, сел за стол и с интересом наблюдал за нами. Кушать решили в троём, обслуживали нас Аслан и Эркен. Аслан занес блюдо с пловом.
— Князь, тут корнет пришёл, командира спрашивает?
— Зови, раз пришёл — грустно вздохнул Андрей. Приперся корнет Лермонтов. При полном гусарском, парадном прикиде, красавец. Зашёл, увидел нас без мундиров, в рубахах и когда узнал Павла, совсем растерялся.
— Простите господа, я наверно не вовремя.
Встаю и подхожу к нему.
— Миша, ты не смущайся, давай, снимай свою сбрую и остальное барахло, садись кушать с нами. Мы еще детям своим рассказывать будем, что с самим Лермонтовым за одним столом сидели и шашлык кушали и не надо улыбаться, ваше высочество, попомните мои слова.
Помог смущенному Михаилу снять гусарские атрибуты и усадил за стол. Что сказать, смущённый поэт и смеющийся, его высочество, недолго стеснялись так, налегли на плов, пришлось приносить добавки. Думал на шашлык места в желудках не хватит, ошибся, съели, запивая вином. Наелись так, что разговаривать не было сил.
— Очень вкусно, господа, не пробовал подобную пищу.- сказал немного захмелевший Миша.
— Пётр Алексеевич, это кавказское блюдо? — спросил Павел.
— Не совсем, ваше высочество. Скорее восточное — Азия, Турция, Персия. Сарацинское зерно там в большом употреблении.
— Оставьте, Пётр Алексеевич, когда мы одни можете называть меня Павел Николаевич.
«Даже так… Признак доверия и дружеского расположения», — подумал я. Аслан с Эркеном убрали со стола и принесли чай. Мы полулежали, подложив под бок подушки.
— Очень удобно и хорошо господа, — с удовлетворением заметил Миша, — только спать тянет.
Мы все рассмеялись прогоняя сонливость. — Скажите, Пётр Алексеевич, а я могу служить в вашей сотне?
— В принципе, можете, если пройдете соответствующую подготовку. Неизвестно, сможете ли пройти её.
— Князь Андрей прошёл, почему я не смогу?
— Верно, прошёл, вы спросите у него, чего это стоило ему. Если вы будете среди нас, мы не сможем нормально воевать.
— Это почему?
— Понимаете, Павел Николаевич. Мы будем думать не о том как воевать, а о том, как бы с вами ничего не случилось. Вы, сын императора, второй в очереди престолонаследия, и я не вижу смысла в вашей службе в сотне. Вы предназначены для великих дел, Павел Николаевич. Наша сотня участвует в рисковых операциях и вероятность гибели крайне высока.
— Но вы же смогли выйти из всех передряг с малыми потерями?
