— Ты знаешь, что я прав и вам двоим тесно на Кавказе. Останется только один и ты, сейчас, можешь решить, как всё сложится дальше. Но это только сейчас, Хайбула, пока цена твоей жизни высока, как никогда. — Наклонился я ближе, продолжая тихо говорить, стараясь чтобы он слышал каждое моё слово. — Убеди меня сохранить тебе жизнь и я сохраню её и даже больше. Я помогу тебе достигнуть много большего, чем ты можешь представить.
Хайбула молчал, глядя на меня, как загипнотизированный, не представляю какие мысли носились в его голове. Видимо от нервного напряжения ему стало плохо.
— Ты не торопись Хайбула, — я откинулся назад, разрывая гипнотическую связь, — время ещё есть. Отдохни, если хочешь, поешь, пища халяль. Аслан, приготовь немного жидкой дроблёнки.
Хайбула в изнеможении лег на бурку и закрыл глаза. Самого главного я достиг, поселил хаос и сомнения в голове Хайбулы. Толи ещё будет. Мне тоже необходимо отдохнуть, ибо роль змея искусителя далась мне не легко.
Следующий день прошёл спокойно. Савва сменил Эркена. За весь день проследовала небольшая группа всадников и два одиноких путника. Никакого оживления или признаков поиска не было. Хайбула, после беспокойной ночи, проспал почти весь день. Вечером, когда я делал ему перевязку он хмуро бросал на меня задумчивый взгляд, но не говорил ничего. Я не торопил его, учитывая, что нам не грозила опасность, можно было задержаться на несколько дней. Отвар коры ивы действовал, признаков воспаления не было. Хайбула с нанесенной мазью распространял специфический запах по всей пещере. Хорошо хоть вентиляция была приличной. Поздно вечером вернулся Савва.
— Всё тихо командир — доложил он. Бойцы хорошо отоспались за это время и поэтому сидели и тихо переговаривались. Мы с Хайбулой сидели в дальнем углу у небольшого костерка.
— Скажи, Хайбула, откуда ты научился так хорошо говорить на русском? — Задал я вопрос, что бы начать разговор.
— Моя мать наполовину татарка, хорошо говорила на русском и учила меня — на лице Хайбулы проскользнула еле заметная улыбка связанная с воспоминанием о матери. Моя жена чисто русская. Я выкупил её у крымских татар совсем девчонкой, тринадцати лет. Когда она подросла и приняла ислам, женился. Хайбула откинулся, прислонившись к стене, закрыл глаза, прерывая наш визуальный контакт.
— Что ты хочешь предложить мне, Шайтан? — спросил он, не открывая глаз.
— Нет, Хайбула, — ответил я, — сначала я хочу услышать, чего ты хочешь добиться, воюя с нами? Все, кому выгодна эта война, знают, вы не победите. Рано или поздно Кавказ подчинится России. Турки прислали тебя, чтобы ты ослаблял нашу державу. Французы и англичане им в этом помогают. А народы Кавказа… они сгорят в этом огне «священной войны», как любит говорить Абдулах-амин.
Я намеренно упомянул его имя, чтобы задеть Хайбулу.
Он слегка дрогнул, но не подал виду.
— Им всем наплевать на страдания здешних народов. Ты умный человек и сам понимаешь, что это правда. Так чего же ты хочешь, Хайбула? Я не скажу ни слова больше, пока не услышу ответ.
Он медленно выдохнул, всё так же не глядя на меня.
— Я хочу свободы для своего народа. Чтобы мы жили по своим законам, а не по указке русского царя, который мечтает превратить нас в покорных рабов.
Я громко рассмеялся. Бойцы обернулись, удивлённые.
— Что смешного я сказал? — нахмурился он.
— А быть рабами турецкого султана, лучше? Единственный плюс, он единоверец. Но независимости вам не дадут. Кавказ, мелкий камушек между Россией и Турцией. Даже если вам дать волю, вы передерётесь между собой. Междоусобицы, кровная месть, войны за власть. Ты ведь знаешь, как это бывает.
— Тогда почему Россия не может нас победить столько лет?
— Хороший вопрос. Турция, Англия и Франция подливают масло в огонь, чтобы вы постоянно беспокоили и разоряли русские границы. А в России хватает тех, кому выгодна война, на ней генералы получают чины, награды, богатеют чиновники, воруя из казны, поставщики и много других людей, которые делают деньги на горе и страданиях простых людей.
Я замолчал, давая ему осознать мои слова.
— Давай говорить начистоту, Хайбула. Я знаю, что ты предложил Абдулах-амину поделить власть на духовную и светскую. Духовную ему, а светскую тебе. И что он ответил? — усмехнулся я. — Он не отдаст власть и ты всегда будешь на вторых ролях. Ты имеешь уважение многих знатных и простых людей. Ты опытный, умный и удачливый командир. Наконец, ты главный соперник Абдулах-амина. Ты жив пока нужен ему, как только необходимость в тебе отпадёт, Хайбула, тебя просто уберут. Ты прекрасно это знаешь. Так живут все обладающие властью и обычно они не удовлетворяются добытым, они хотят больше. Ты такой же, как и все, хочешь властвовать. В этом нет ничего дурного, другой вопрос, как ты распорядишься ею.
— Шайтан, ты хочешь убрать Абдулах-амина моими руками — рассмеялся Хайбула, глядя на меня с презрением.
— Не разочаровывай меня, Хайбула, — произнес я почти шёпотом, уставившись неподвижным взглядом на него. — Не заставляй меня думать, что отрезать тебе голову, самый простой способ закончить общение с тобой.
