— Шучу, Хайбула. Не хмурь брови, — они у тебя и так срослись от вечного недовольства.
Он неожиданно фыркнул, первый признак того, что лед между нами начал таять.
— Теперь серьёзно. Тебе нужен человек, который скажет твоим воинам то, что они не услышат от Абдулах-амина. Что истинная вера, это не ненависть, а мудрость. Проливать кровь соседа, грех, а не добродетель.
Я наклонился ближе. — Найди такого муллу и половина дела сделана.
— А ты не боишься, что я обману тебя, Шайтан Иван?
— Нет, Хайбула. Во-первых, ты обманешь только себя, во вторых я найду тебя и сделаю из тебя легенду и знамя. Я всегда отвечаю за свои слова.
Решить все вопросы касающиеся будущего хана Аварского было просто не возможно. Хайбула обещал обдумать всё, не торопясь. Наша встреча планировалась в конце апреля, в начале мая. Он должен будет полностью оправиться от ранения, с готовым планом действий встретиться со мной. Я обещал поддержку русской администрации и серьёзных людей имеющих влияние при дворе и возможно самого царя. Нужно было вселить уверенность в Хайбулу, что он значимая фигура на Кавказе о которой слышал сам Император. Но для этого мне нужно время, поэтому я просил его не торопиться и ждать вестей от меня. Он планировал установить со мной надёжную связь с помощью верных людей, которые придут из Турции с его семьёй.
Я не мог даже представить, что для Хайбулы семья значит так много.
Отдать её под мою защиту, это не просто жест доверия. Это всё равно, что вручить мне своё сердце, ещё бьющееся в руках.
Значит, именно здесь его единственная слабое место, единственное, что может его сломать.
Ну что же решение принято. Утром я проводил Хайбулу к дороге, где он сел на бурке с запасом воды и сухарей. Я, со своими ближниками, прикрывал на всякий случай. Ждать пришлось почти три часа, пока его не подобрала проходящая арба. Как ни странно, но его никто особо не искал. Может искали, но не там где надо. Мы собрались и осторожно отправились обратно. Сказать, что операция прошла успешно, ничего не сказать. Убедить Хайбулу было не просто. Пришлось говорить много о стороннем, но от предложения стать самостоятельным правителем, пусть небольшой, но своей области, он не смог устоять. Убедить его, что это не из области светлой мечты, а вполне реальная задача оказалось не так сложно. Обещать человеку его мечту не трудно. Особенно сильно его задела моя реплика о сыне.
— Хайбула, ты же хочешь, чтобы твой сын носил не окровавленную бурку мюрида, а богатую одежду хана.
По его блеснувшему взгляду я понял, попал точно. Видимо это стало тем последним аргументом, который повлиял на окончательное решение.
Всю дорогу к родственнику Халида я ни как не мог избавиться от мыслей о Хайбуле.
— А вдруг я пытаюсь прикормить волка, который попав в безвыходную ситуацию прикинулся, что готов к сотрудничеству. Семья, как повод войти в доверие ко мне. Даже если Хайбула дорожит семьёй, я ни как не смогу достать её. Неужели я так сильно просчитался? Нет, не мог я ошибиться. — меня передёрнуло от таких мыслей. — Нужно успокоиться. Власть, это очень сильная мотивация к действию. Хайбула честолюбив и амбициозен. Остаётся другой вопрос, смогу ли я выполнить ту часть обязательств, которую взял на себя.
— Командир, что-то не так. — слова Эркена оторвали меня от тяжёлых мыслей. Мы остановились и я достал трубу. Действительно около землянки пастухов происходило активное движение, слышен лай собак, крики и нездоровая суета. Около двух десятков всадников кружили среди отары овец внося сумятицу. Трое пытались отогнать наших лошадей.
— Видать бандюки решили лошадей наших отбить. — проговорил Савва.
Нас пока не заметили. На таком расстоянии мы, одетые в камуфляж были незаметны. До становища пастухов около двухсот метров.
— Делаем ловушку — скомандовал я.
Стрелки растянулись цепью и залегли, сливаясь с местностью. Я, со своими, легким бегом стал приближаться к становищу. Когда до него осталось меньше ста метров нас заметили. Мы остановились, стоя в ряд. Противник убедился, что нас пятеро и когда они хорошо разглядели нас, я приказал разворачиваться и потихоньку бежать обратно. Бандюки с весёлыми выкриками и свистом припустились за нами.
— Сколько их? — Спросил я у Эркена бежавшего рядом.
— Четырнадцать.
Нас стали нагонять. Преодолев последние двадцать метров до линии стрелков мы остановились. Со стороны казалось, что убегающие поняв бесполезность своих действий решили оборониться. Когда до всадников осталось меньше пятидесяти метров стрелки встали на колено.
— Бей — командую я.
Прогремел залп. Он был настолько неожиданным и ошеломительным, что основная масса всадников не поняла, что произошло, погибла в недоумении. Трое оставшиеся в живых попытались уйти в сторону, но куда там. Стреляли лучшие стрелки стрелкового взвода. Ещё пять выстрелов и в живых не осталось ни кого. Все бросились ловить оставшихся лошадей. Эркен с Асланом первые оседлали чужих лошадей и помогли собрать разбегающиеся трофеев. Эркен подогнал коня.
