Омфал с Ретом двинулись в противоположную от нас сторону, а Серапис с Тутмосом направились к лестнице, проигнорировав наличие прямо перед ними четырёх лифтов. И правильно сделали: кабина может в любой момент превратиться в ловушку.
Мы с Исеей поспешили в правое крыло госпиталя. Проверять приходилось все помещения. Мы шли по коридору, открывая подряд попадавшиеся на пути двери, которых было полным-полно. Кладовки, палаты, сестринские, процедурные, ванны, туалеты, ординаторские — каждый закуток следовало осмотреть. Во многих царил разгром, но, кажется, его оставили, впопыхах покидая здание. Следов нападения Одержимых пока не встречалось.
Обследование крыла заняло у нас минут двадцать. Мы добрались по коридору до конца здания и очутились перед ведущей наверх лестницей.
— Ну, что, второй этаж? — спросила Исея. — Думается мне, что и там будет примерно такая же картина.
Она ошиблась совсем немного. Дважды нам попались кровавые следы. Но ни одного трупа. Осмотрев правое крыло, мы остановились в центре, где располагались лифты. Из-за двери, ведущей в левое крыло, доносились голоса Омфала и Рета: они приближались к нам.
— Подождём? — спросил я, видя, что девушка колеблется.
— Нет, всё равно на третьем этаже сразу разделимся. К тому же, мы договорились действовать самостоятельно. Идём!
Похоже, слова Сераписа её всё-таки задели, и она хотела доказать, что не струсила. Что ж, ради Бога. Мне-то всё равно. Главное — перебить Одержимых и спасти, кого удастся. Ну, или, по крайней мере, если уже поздно, совершить праведное возмездие.
Уже на ступеньках обнаружились кровавые следы. Стены тоже покрывали брызги и алые разводы. Пахло неприятно: любая органика в такую жару очень быстро начинала пованивать.
Как только мы поднялись на третий этаж, Исея остановилась, прислушиваясь. Я последовал её примеру. И не зря: спустя несколько секунд со стороны правого крыла донёсся звон падающего металла. Словно кто-то опрокинул сушилку со столовыми приборами.
Мы переглянулись.
— Готов?! — едва слышно спросила девушка.
Я кивнул и потянул на себя дверь, отделявшую лестничную площадку от коридора.
За ней никого не оказалось. Это означало, что Одержимый, если это был он, находился в одном из помещений. Мы двинулись прежним порядком, проверяя все закоулки. Старались держаться вместе — на всякий случай.
Большинство дверей стояли настежь, так что заглянуть в палату или сестринскую не вызывало трудностей. Трижды я находил мёртвые тела. Исея обнаружила пять трупов. Большая часть была изуродована: оторванные руки и ноги, головы, выпущенные кишки, следы укусов. У некоторых отсутствовали целые куски плоти.
Когда я собирался заглянуть в очередную палату, впереди раздался скрежет, а спустя секунд десять в коридор выползло существо, лишь отдалённо напоминавшее человека: вывороченные удлинённые конечности, болтающаяся на длинной шее круглая голова с разинутой пастью, полной острых, как у мурены, зубов. Выпученные красные глаза провернулись, как на шарнирах, и уставились на нас. Одержимый напоминал огромного, покрытого жёсткими чёрными волосками паука. Проклятье здорово изменило его, превратив в настоящее чудовище.
— Хочешь опробовать техники? — вполголоса предложила Исея.
— С удовольствием!
Я сложил пальцы в нужный символ и представил пламенеющий шар, устремляющийся в сторону Проклятого. Тотчас с моих рук сорвалось жаркое сияние. Мгновенно преодолев разделявшее нас с чудищем расстояние, оно врезалось в него и рассыпалось на множество маленьких огоньков, облепивших Одержимого.
Монстр заверещал от боли. Заработали конечности, перемещая тело в сторону палаты, но я не собирался давать твари возможность уйти. Следующая техника называлась Поджигание. Я сложил пальцы в хитрый знак, и Проклятого охватило пламя, превратив его в трескучий факел!
Чудовище врезалось в стену, промахнувшись мимо двери, попятилось, издавая жуткие вопли, и завертелось вокруг своей оси.
— Добей его! — возбуждённо крикнула Исея. — Не давай сбежать!
Меня не требовалось просить дважды. Пальцы приняли нужное положение, и в моей правой ладони возник сияющий золотым светом кнут. Взмахнув им, я послал полыхающую ленту в сторону Одержимого. Как только она коснулась его, монстр начал разваливаться на две части. Раздался оглушительный, полный боли крик, и чудище превратилось в пару горящих и корчащихся от жара кусков плоти! Конечности ещё подёргивались, как у подыхающего насекомого, но голова уже лишилась глаз и безвольно лежала на полу. Разинутая пасть застыла, и из неё вырывались яркие языки пламени.
— Всё, завязывай, а то пожар устроишь! — крикнула Исея, хватая меня за рукав.
Я приказал техникам завершиться, и огонь тотчас исчез. Остались только стелющийся по коридору дым и жуткая вонь горелого мяса.
— Это было круто! — сказала девушка, ободряюще похлопав меня по плечу. — Действительно впечатляет. Только будь аккуратней. А то подожжёшь госпиталь. Ладно, пойдём поглядим, что за тварь ты прикончил. И заберём зерно.
Глава 27
Мы подошли к дымящемуся трупу.
— Мерзость! — с отвращением проговорила Исея.
