— Подержи Бродягу, — стоило присесть, опускает котёнка мне на колени, который тут же принимается играть с пуговицей на пальто, а я в недоумении смотрю на Яроцкого, который уже занимается распаковкой пакета.
— Бродягу? — повторяю, будто ослышалась. — Ты не можешь его так назвать.
— Ладно, — простодушно пожимает плечами. — Чудовище, Блохастый, Упырь…
— Нееет!
Бросает на стол упаковку сухого корма и, фыркающе усмехнувшись, смотрит на меня.
— Нужно что-нибудь милое придумать. Посмотри, какой он хорошенький.
— Этот — нет, — продолжает распаковывать пакет.
— Это ты при мне так говоришь.
— Ладно, — взмахивает рукой. — Твои предложения?
— Ну… — смотрю на котёнка, сворачивающегося в клубок на моих коленях, и пытаюсь придумать ему достойное имя. — Он чёрный. Может, Дымок?
— Ктооо? — лицо Яроцкого кривится в отвращении. — Не повторяй это больше, ладно?
Раздражённо вздыхаю, почёсывая котёнка за ухом.
— Фрик, например, ему больше подходит, — заявляет Макс.
— Лучик? — выдаю, и рука Яроцкого замирает с поднятым над столом кошачьим лотком.
— Я просто подумала… — неловко прочищаю горло. — Что… что это было бы символично.
— Луч? — повторяет скептически.
— Нет — Лучик. Он ещё маленький.
— И ни разу не зелёный. Хотя можно…
— Даже не думай! — с угрозой.
— Ладно, — ставит латок на пол. — Забудем про покраску.
— Просто повтори — Лучик. Лу-чик. Это просто.
— Отстань.
Смеюсь, но тут же замолкаю под пристальным взглядом Яроцкого.
Странно как-то смотрит на меня. От ощущения этой дикой неловкости уже не знаю, куда и деваться.
И зачем вообще меня домой к себе привёз? Сказал, что только котёнка оставим и обратно в школу вернёмся.
«А ты и поверила, глупая».
«А может и знала. Что значит — ещё более глупая.»
Смотрю через дверь на пустую гостиную, и жужжащий в голове вопрос вдруг сам озвучивается:
— У тебя ремонт? — Правда, в более мягкой формулировке.
— Нет, — Макс ставит передо мной стакан с соком и опускается на противоположный стул.
— А где… где вся…
— Мебель? — с расслабленным видом выдавливает в миску пакетик влажного корма, перегибается через стол, забирая у меня Лучика, и тыкает его мордочкой в еду, пока тот не начинает с аппетитом есть.
— Брата заставил забрать. — Смотрит на меня. — Мебель. Ему нужнее.
— Ярослав не живёт с тобой?
— Ярослав живёт в новой квартире со своей новой невестой. Ни о квартире, ни о невесте наш отец не знает. Так что если что — мебель я просто продал. Достала она меня, всё равно не нужна никому.
Наблюдаю, как притягивает к себе пепельницу из чёрного стекла и собирается подкуривать. Замирает, смотрит на меня, будто позабыв о моём присутствии, бросает не подкуренную сигарету в пепельницу и отодвигает в сторону.
— А Ярослав, он… — пытаюсь перевести тему.
— У нас с ним разные матери, — Макс, хмуря лоб, смотрит в сторону окна. — Отец пытался обеспечивать их с Ярославом, пока ему не исполнилось восемнадцать, затем предложил ему работу в своей фирме. Догадаться было не сложно, что отцу от старшего сына нужно.
— Почаще видеться?
Приглушённо усмехается и переводит взгляд на меня:
— Смешная ты.
— Что я такого сказала? — не понимаю.
Вздыхает, и вновь берёт в руку сигарету, принимаясь крутить её между пальцами:
— Ему наследник нужен. На меня можно не надеется, а Ярослав его на хрен послал, как только получше соображать начал. Обида у него за мать. От денег папаши постоянно отказывался, матери подачки принимать запретил, ментом, чтоб его, стал… Ненавижу ментов.
— Я думала твой отец и Ярослав ладят, — осторожно поглядываю на Макса. — Прости, просто… просто я слышала ваш разговор в учительской.
— Знаю, — Макс откидывается на спинку стула и закладывает сигарету за ухо. — Я не могу жить в этом доме один, когда папаша в постоянных разъездах. Так что Ярик делает вид, что присматривает за мной, а я делаю вид, что ничего не знаю о его свадьбе. Нас это устраивает. Папаню и новую тётю маму тоже устраивает, что им никто не мешает.
— Отец будет против свадьбы?
— Нет, — невесело ухмыляется. — Только против невесты.
— Почему?
— Потому что она на пять лет Ярика старше и у неё ребёнок есть. Не от Ярика, не сложно догадаться. А папаня наш… как бы это помягче выразиться — мудак.
— Понятно, — мямлю. Не ожидала, что Макс вообще со мной личным поделится. Как и не ожидала, то теперь смотреть на него ещё больнее станет.
— А где твоя мама? — «Ну и что это было, Лиза? Удачу испытываешь?»
— Моя очередь, — говорит спустя паузу, складывает ладони в замок на столе и глаз с меня не сводит. — Ты ведь не за границей была?
— Мы не договаривались задавать вопросы по очереди.
— Можешь не отвечать, если не хочешь, — пожимает плечами. — Главное — не врать.
— Ты помешан на играх.
— Нет. Просто хочу узнать тебя получше.
— Для чего? — ожесточаюсь. Всё ещё не доверяю ему. Да и должна ли после всего?
Вздыхает и принимается раскручивать пепельницу на столе, будто просто не знает, чем ещё руки занять.
— Не ответишь, значит?
— Я была у бабушки, — ну вот и сдалась. — За пятьсот километров отсюда. Никакая это не заграница.
— И что ты там делала целый год?
— Ничего особенного.
Вновь взглядом, как рентгеном сканирует:
