«Вот, что значит — эффектно выглядеть», — мысленно усмехаюсь и вновь ловлю на себе взгляд Яроцкого: загадочный, такой пристальный, будто впервые в жизни меня увидел и понять не может, почему лицо такое знакомое. Так волнительно почему-то стало, внутри вновь бабочки запорхали, а стоило ему улыбнуться мне, аж дыхание перехватило.
— Так и будешь там стоять? Багрянова, ау! — с трудом отрываю взгляд от Макса и смотрю, как Вероника вопросительно выгибает брови. — Мне на всю улицу кричать?
— Чего тебе? — прочищаю горло, запускаю руки в карманы пальто и подхожу ближе, слушая раздражённое нытьё Зои, которая идёт-таки следом.
— Стой, — строго смотрит на меня Яроцкий, и я замираю на месте.
Забирает у Вероники сигарету и тушит ботинком, затем разворачивается к её свите и будто одним взглядом приказывает поступить также.
— Да в чём дело? — возмущённо пищит Алина, когда Макс и у неё сигарету наглым образом выхватывает.
— Это что сейчас было? — в замешательстве протягивает Зоя, а я вообще без понятия, что ответить и как реагировать.
Зато Вероника вообще не теряется, покачивая бёдрами ступает к Максу, берёт его под руку и с лицом сущего ангелочка опускает голову ему на плечо.
— Мы с Максом хотим пригласить вас двоих к нам на вечеринку. В следующую пятницу, — лепечет невинным голоском. — У меня будет день рождения. Вот, — запускает руку в лакированную сумочку, вытаскивает из неё два пригласительных перевязанных тоненькой атласной ленточкой и протягивает мне.
— Серьёзно? — тоном мертвеца протягивает Зоя, глядя на пригласительные так, будто её личинок на обед подали.
— Ты тоже приглашена, Зоя, — душится улыбкой Вероника. — Ну? Берите, чего ждёте? Это будет лучшая вечеринка года! Мы с Максом обещаем.
Не двигаюсь. Одним взглядом пытаюсь дать понять Веронике, куда она может засунуть свои пригласительные. Потому что меня там точно не будет. И Зои тоже. Нечего нам делать в этом логове похоти и разврата.
— Кстати! — будто спохватывается Светлакова и, поджимая губы, качает головой. — Больше не выпрямляй волосы. Тебе реально не идёт. Хочешь, я помогу тебе с причёской перед вечеринкой? Одежду тоже могу одолжить.
Подружки её принимаются хихикать, а я чувствую, как краснеть начинаю. И как обычно это бывает, остроумные фразы для ответа придут ко мне не раньше чем через часика два, но никак не вовремя.
— Приходите. Будет весело, обещаю, — Вероника трясёт рукой с пригласительными и многозначительно играет бровями, пока её подружки продолжают хихикать с моего раскрасневшегося лица.
— Чего раскудахтались? — шипит на них Зоя.
— Мы подумаем, — Макс выхватывает из руки своей девушки пригласительные, небрежно складывает пополам и прячет в задний карман джинсов. Разворачивает меня в обратную сторону, обнимая за плечи, и ведёт к воротам, пока Вероника с упавшими по швам руками и осунувшимся лицом смотрит нам вслед.
— Давай, — Макс стягивает у меня с плеч рюкзак и прежде чем до меня вообще доходит, что он делает, забрасывает себе на спину и кивает на школу. — Ну? — смотрит, будто в недоумении. — Идём учиться, или как?
— Вот это у неё рожа была! — злорадно посмеивается Зоя. — Надо было сфоткать!
Макс выдерживает паузу, резко выдыхает, так и не дождавшись от меня ответа, берёт за руку и заставляет, наконец, двинуться с места.
— Мне нравится твоя причёска, — кивает, улыбаясь, и я улыбаюсь в ответ.
— Я сказал: пропусти, — рычу, сквозь зубы. Гляжу исподлобья, кулаки сжимаю: руки так и чешутся! Давай, сука! Давай, повтори ещё раз, чтобы я убирался, мне только в кайф тебе по роже съездить будет! Мне вообще насрать на всё! НА ВСЁ!!! И НА ТЕБЯ, СУКА!!!
— Иди домой, сопляк, — ржут с меня. Вышибалы чёртовы!
Ну ладно! А я ведь просто выпить пришёл!
Просто выпить на хрен пришёл!!!
— ОТВАЛИ!!! ОТВАЛИ, СУКА! — Скрутили, твари, руки заломали.
— Спокойно, малый, сейчас до отделения прокатишься.
— Держи его! Вот резвый какой!
— Отпустите его! — какой-то знакомый голос бабский. Ааа… Светлакова. Какого хера тебе надо?
Этот лысый ублюдок толкает в спину, так что приходится проехаться животом по ступеням и ещё раз послать их в задницу: погромче, раз не понимают, да с интонацией.
— Мы вызовем полицию, Вероника Николаевна, заходите внутрь.
— Не надо никакой полиции, — трещит, будто я не слышу! Овца. Если я пьян, это ещё не значит, что я глухой!
— Да он псих какой-то, Вероника Николаевна. Заходите внутрь. Мы сами разберёмся.
— Слышь ты… — с трудом языком ворочаю. Шатаясь, встаю на ноги и пытаюсь подняться по ступеням.
— Пропустите его, — Светлакова смотрит на меня взглядом своим стервозным. Что, жалко тебе такое дерьмо, как я? Сочувствие своё проявляешь? Да пошла ты…
— Пропустите, я сказала!
Подхватывает меня под руку и ведёт в бар своего папашика. Раньше меня и так пропускали. Меня, Чачу, Оскара и Костяна моего. Дружищу моего. Братишку…
— Эй? — чьи-то руки обхватывают меня за лицо.
— Чё те надо? — отталкиваю Светалкову в сторону и плетусь куда-то… по идее к бару, но что-то с трудом ориентироваться получается.
Что вообще с этим местом не так?
