— Почему? — привлекает меня ближе. — Почему не сказала, что тебе дали задание? Почему не сказала, что игра продолжается? Даже после того, как флэшка… — Замолкает, брови непонимающе сдвигаются к переносице, так что от приглушённого света тени под глазами становятся ещё длиннее. — Чем они тебе угрожали?.. Лиза. Лиза, чем?!
— Тобой, — почти беззвучно. Дрожащими пальцами касаюсь его сырой толстовки и сжимаю в кулаках с такой силой, будто Макс собрался сбежать от меня на другой конец земли, а я не могу, не хочу его отпускать.
— Ты… Лиза, — вижу, как трудно ему стало говорить. — Ты должна была… надо было мне всё рассказать.
— Я не могла. Оскар запретил.
— И ты пошла на это безумие одна?!
— Почти… — прячу глаза. — Зоя была личной местью Оскара, но так вышло, что… что мы с ней вроде как поменялись местами.
Касается моих остриженных волос и заправляет локон за ухо. Заводит руку мне за шею и притягивает к себе, заключая в объятия.
— Прости… — шепчет с горькой нежностью. — Прости, что наорал на тебя. Просто… ты просто должна была мне всё рассказать.
— Я не могла, — дрожу в его руках, от всего: от холода, от чувств, от эмоций. Обнимаю его так, будто это в последний раз. Будто его вот-вот у меня отнимут. — Они бы убили тебя…
— Глупая. Я бы что-нибудь придумал.
— Что? — заглядываю Максу в лицо. — Что ты можешь один против них?
Ласково проводит ладонью по моей щеке и слабо улыбается:
— Лиза, я это всё заварил, мне и расплачиваться. Но ты не должна больше в этом участвовать! Ни в какой роли и не под каким шантажом! Я пытаюсь закончить всё это дерьмо, но у меня никогда не получится, если ты будешь скрывать от меня подобные вещи! Это было четвёртое задание… Какого… — Хочет выругаться, но вовремя замолкает, отстраняется на шаг, запускает руку в волосы и смотрит на торшер с таким видом, будто и его готов в стену запустить.
— Если бы Вероника мне вовремя не позвонила…
— Хватит говорить о Веронике! — сама от себя такой жесткости в голосе не ожидала. И Макс, судя по выражению лица, тоже.
— Я только благодаря ей успел!
— Хорошо. Если хочешь, я наплюю на её мотивы и позже ещё раз поблагодарю! Просто не говори о ней хотя бы сейчас!
— Ты повела себя, как идиотка!
— Да! И это всё, что я могла!
— Нет, не всё! Ты должна была… обязана была рассказать всё мне! — повышает голос, и мой голос автоматически звенеть начинает:
— Как ты можешь упрекать меня в этом, если и у самого полно секретов?!
Делает шаг вперёд, лицо багровеет:
— Если я что-то и скрываю, то только ради твоего же блага!
— Правда? — мрачно усмехаюсь. — А я, по-твоему, ради чего тебе правду не рассказала? Не по той ли же причине?!
— Это не одно и то же, Лиза!
— Не надо меня сейчас отчитывать…
— Это не одно и то же! — не слышит меня. — Я втянул тебя в игру, мне и отвечать! МНЕ — НЕ ТЕБЕ!!!
— Да, но не отбитой головой!
— А чем?! Твоим здоровьем?!! Заплывом в ледяной воде?!! Какой на хрен заплыв с твоим больным сердцем?!!
— У меня не больное сердце!!! — выкрикиваю что есть мочи и резко замолкаю. Тяжело дышу, бреду к кровати и опускаюсь на край. Провожу ладонями по лицу, пытаясь прийти в чувства, и делаю вид, что не замечаю, как Макс сверлит меня взглядом. Делаю вид, что и не сказала только что ничего такого, что собиралась сказать ему при совершенно других обстоятельствах.
— Что? — наконец выдыхает. А я продолжаю упрямо молчать и закипать от десятков бушующих во мне эмоций, пытаюсь не давать им волю.
— Лиза… То есть как… ты не больна?
— У каждого свои секреты, разве не так, Макс?
— Не понимаю… — неуверенно посмеивается, заведя обе руки за голову. — Ты сейчас прикалываешься надо мной? Ты… это что, всё ложь была?
— Нет. Я просто не говорила тебе всю правду. — Голова идёт кругом. Эта ночь определённо выйдет для меня боком. Ни на что больше сил не осталось. Ум за разум заходит.
— Чёрт… Я сейчас двинусь, — говорит сбитым с толку голосом. — Мне надо покурить. — Но с места не двигается, глаз с меня не сводит.
— Помнишь, когда на вечеринке в доме Светлаковой ты толкнул меня на стол к Оскару?
Молчит.
— Я знаю, что это был ты.
— И что? — хрипло.
— Тогда все подумали… что я — психичка какая-то, раз грудь не могу показать. — Усмехаюсь, встаю на ноги и обнимаю себя руками. — Нет — все до сих пор так думают. Какие только не ставят мне диагнозы. Говорят: то я развлекалась за границей, то лечиться ездила…
— Мне плевать, что они говорят.
— Да, но в чём-то они правы. Я теперь… не совсем нормальная. У меня есть кое-что, что никогда не позволит мне стать… обычной, понимаешь?
Расстёгиваю мастерку, снимаю и бросаю на пол. Макс провожает мои действия без какого-либо выражения, лицо будто застыло, только глаза… как всегда выдают его. Сейчас он явно не понимает, что происходит. А я даже не уверена, готов ли он к тому, что я хочу ему показать.
Сжимаю в кулаках подол футболки, собираясь снять и её, но замираю на несколько секунд в ожидании, что остановит, что-нибудь скажет… но Макс молчит. Просто смотрит мне в лицо, без единой эмоции, будто провалился куда-то во времени.
