Чувствую, как касается меня твёрдой плотью, медленно, аккуратно, продолжая меня поглаживать пальцем, и шепча на ухо такие приятные слова, каких я в жизни в свой адрес не слышала. И даже когда вспышка боли ослепляет на мгновение, а ногти с силой впиваются Максу в кожу, он продолжает меня целовать, продолжает шептать на ухо, просит расслабиться, ведь всё хорошо…
Этой ночью у нас действительно всё хорошо.
Осторожно, медленно, плавно двигается во мне, замирает на несколько секунд, чтобы заглушить мою боль поцелуями, ласкает моё тело, помогая ему расслабиться и смотрит таким взглядом, когда слова уже не нужны. Когда нежность и трепет практически материально ощущаются в воздухе, заряжают его невидимыми частицами, которые способны проникнуть в самую глубь, в самое сердце. Оно трепещет, бьётся быстро и часто. И это прекрасно. Впервые моё новое сердце бьётся так прекрасно.
Притягиваю Макса к себе и целую с долей отчаяния, будто чувствую в этом необходимость. Хочу, чтобы время остановилось. Хочу чтобы этот маленький мир, созданный нами сегодня никогда не был разрушен.
Шумно и отрывисто дышу. Впитываю в себя вкус его губ каждой клеточкой кожи. Каждое его движение запоминаю. Скольжу ладонями по покрытой испариной спине, чувствую каждый его вдох, ловлю каждый его выдох… Выгибаю спину от ощущений… в моей жизни было много боли, но эта боль — она удивительная. Эта боль связывает нас прочной нитью, делает ближе, делает одним целым. Мир вижу в его глазах… Так глубоко, но так ясно; огромный мир, в который Макс впустил меня. Чувствую его переживание, теплоту… любовь? Любовь ли это, или нечто мимолётное, то, что через несколько лет мы оба назовём простой первой влюблённостью?.. Может и так. Но я никогда не забуду, что чувствовала в эту ночь. Я никогда не забуду, каким нежным и ласковым он был. Никогда не забуду, как в эту ночь он на меня смотрел.
Глаза в глаза, неотрывно, пока веки свинцом не нальются. Не позволяя сознанию уплывать. Выспаться ещё успеем, а вот насладиться спокойствием, умиротворением, друг другом… когда ещё будет такая возможность?
За окном темно, или уже рассвет наступает — кого это волнует?
Под одним одеялом, рядышком, так близко друг к другу, что делим один воздух на двоих. Обнимает меня, прижимая к себе, нежно целует, то в лоб, то в макушку, то в кончик носа, то в губы, выводит подушечкой пальца узоры на моём обнажённом плече и время от времени устало, но так сладко улыбается, словно я сумела сделать его капельку счастливее. Словно можно выбросить все маски и стать, наконец, самим собой, ради меня, ради нас обоих. Этого бы я хотела — всегда видеть Макса таким. Без тяжёлой грусти в глазах, без боли впечатавшейся в каждую чёрточку его лица. Вот таким — просто… моим Максом.
— Я уеду, — шепчет едва слышно.
— Знаю.
— Поедешь со мной? — вдруг спрашивает, когда сон уже практически выиграл сражение с моим измученным разумом. Сперва подумала — брежу, но Макс повторил:
— Поедешь со мной, Лиза?
— Куда? — задираю голову и смотрю на него из-под тяжёлых век, которые едва удерживаю открытыми.
Подушечкой пальца рисует дорожку от моего лба к виску, вниз по щеке и нежно касается губ, не отрывая от них взгляда.
— Куда-нибудь, — хрипло шепчет. — Подальше от всех. Поедешь со мной?
И вновь в глаза смотрит, с надеждой, ответа ждёт.
— Ты не знаешь, о чём просишь, — с сожалением, почти беззвучно усмехаюсь.
— О том, что это не одобрят твои родители? — мягко, без обвинений.
— Дело не в родителях, — обнимаю его крепче, упираюсь подбородком в твёрдую грудь и смотрю, как чёрная птица на шее оживает от размеренного дыхания Макса.
— Тогда в чём? Просто поехали со мной. Я хочу… просто хочу засыпать вот так — рядом с тобой. Просыпаться рядом с тобой. Видеть, как ты улыбаешься. Разве это плохо? Плохо, что мы просто хотим быть вместе? Разве мы кому-то что-то должны?
— Нет. Конечно, нет.
— Тогда поехали? Просто сбежим от всего. Я хочу… просто жить своей жизнью. С тобой.
— Мне нужно закончить школу.
— Закончишь, в чём проблема? А потом уедем.
— Макс…
— Ну хочешь, я даже курить брошу? — низко усмехается, и я не сдерживаю слабой улыбки. — Просто давай свалим? Вместе.
Хочу ответить, хочу объяснить, что не всё так просто. Что мне нужны регулярные осмотры, тесты, посещение реабилитационного центра, наблюдения, приём лекарств… Хочу сказать, что буду для него обузой. Хочу сказать, что даже не знаю до скольки лет смогу дожить…
— Хорошо, — отвечаю совершенно другое и прижимаюсь щекой к его груди, закрывая глаза.
— Обещаешь? — шепчет, поглаживая меня по спине.
Но ответа Макс так и не услышал. Я уснула.
Мотоцикл Макса вовремя скрывается за углом дома. Примерно в ту же секунду, когда с другой его стороны выруливает автомобиль отца.
Нервно кусаю губы, на которых всё ещё тлеет прощальный поцелуй Яроцкого, мнусь на месте, завожу руки за спину и до боли в суставах сцепливаю их в замок.
