Со стороны зала быстро подошел Крячко, сунул под нос таможеннику свое удостоверение.
— Извини, парень, они торопятся! — схватил Нестеренко за рукав, потащил за собой. — Она с багажом или без?
— Ручная кладь, — ответил Илья.
— Мать вашу! — Крячко оглянулся в поисках своих людей.
— Все на местах, Станислав, — тихо сказал подошедший Веткин.
— На улицу, проверять отъезжающие машины. Я слетаю к служебному выходу и сейчас буду.
Поиски результатов не принесли. Юлия исчезла.
Горстков сидел за столом своего домашнего кабинета, смотрел на расхаживающего Гурова и молчал.
— Безусловно, я совершил ошибку, неправильно оценил ситуацию, но я ее как не понимал, так и не понимаю. Я на все сто процентов убежден, что вашей дочери никакая опасность не угрожает.
Хозяин раздраженно поглядывал на не лишенного элегантности гостя, который спокойно расхаживал по ковру и философствовал, словно не человека похитили, а произошло пустячное событие.
— Почему вы не поставили меня в известность об инциденте, происшедшем в Париже? — Юрий Карлович непроизвольно копировал спокойный тон сыщика.
— Вы с супругой волновались бы, но повлиять на развитие событий были бессильны.
— Я бы приказал взять Юлию под руку и сопровождать до дома, — голос хозяина зазвучал резче.
— Допустим. — Гуров остановился у открытого бара, решая, вылить ему рюмку водки или воздержаться. — Допустим, ваша дочь в настоящий момент находилась бы дома. Я бы продолжал не понимать и недооценивать противника. Юлию бы увезли завтра или послезавтра. Они, кто бы эти люди ни были, совершили ошибку, поторопились. Мы установили приметы мужчины, с которым уехала Юлия, и знаем машину.
— Глупости, сегодня один исполнитель, завтра — другой, машину угнали, использовали и бросили.
Гуров тоже начинал раздражаться, если подобные глупости говорило начальство, сыщик указал бы на ошибки, поставил говоруна на место. Но данный человек обратился за помощью, платит деньги, как с ним разговаривать — неизвестно. Легко сказать — следовало взять девушку под руку и привезти домой. А что дальше? Не выпускать ее из дома или постоянно водить под руку? Противник засветил своего человека, судя по описанию, отнюдь не рядового. Угнали машину, использовали и бросили? Спрашивается, сколько задействовано людей? И кто эти люди? Использование угнанной машины — типичный почерк криминала, а проход через депутатский зал — действие спецслужбы, и внешность, манера держаться неизвестного — это спецслужба, никак не криминал.
— Что вы молчите? — не выдержал Горстков.
— Думаю, — ответил Гуров и начал вновь расхаживать по кабинету. — Что Бог ни делает, все к лучшему. Какую цель преследует противник? Сегодня мы можем предположить лишь один вариант, вынудить вас совершить некое действие, которое вы совершать не хотите. Когда мы определим цель, то выяснится фигура неприятеля. Только устранение данной фигуры, а никак не освобождение вашей дочери, способно ликвидировать опасность и возможность рецидива.
— Усложняете, — категорически произнес хозяин. — Человек желает власти и денег, что практически едино. Они хотят сорвать с меня куш, так я готов заплатить и закрыть вопрос.
— А предвыборная кампания здесь ни при чем?
— Я не давал и не дам денег на предвыборную кампанию. Я знаю, что такие слухи существуют, но это пустые домыслы.
— Однако подобное совпадение более чем настораживает, — возразил Гуров. — Вы должны понять, вам противостоит не человек, не группа людей, а организация. Юлию вернут днями, зачем ее похитили — не имею понятия. Нельзя воевать, не зная противника и правил.
— Кто написал предупреждение? У вас существуют предположения?
— Два варианта. Человек является вашим союзником, либо он противник ваших недругов.
— Это одно и то же.
— Отнюдь, — усмехнулся Гуров. — Противник ваших врагов может быть и вашим противником.
— Не скажу, что вы много знаете и полны оптимизма.
— Сожалею, видимо, мое время прошло, пора уходить на пенсию. — Гуров помолчал, продолжал через силу, утратив присущую ему агрессивность: — Понимаете, Юрий Карлович, каждый человек живет и работает успешно в отведенном ему отрезке времени. Я начинал службу в розыске давно, когда были иные преступники, совершенно другая атмосфера в обществе. Все слишком быстро изменилось, возможно, я отстал. За вашу историю я взялся и доведу ее до конца. Но я не знаю вас, не понимаю вашей жизни, окружения, интересов, а объектом преступления являетесь вы, а не Юлия. Ваша дочь — лишь орудие преступления, но, не зная вас, мне трудно понять характер и замысел преступника. Финансы и политика, я разбираюсь в них на уровне дилетанта.
Горстков сидел почти неподвижно, ссутулив мощные плечи, опираясь на стол широкими ладонями.
— Очень мрачно, мне кажется, вы все усложняете. Финансы, политика лишь кажутся сложными. Людьми в данных сферах движет первобытный инстинкт — стремление к власти.