– Мы это кто – республиканцы? – поинтересовался Томпсон.
– Ну не демократы же, – искренне возмутился Янг.
– А по мне нет никакой разницы, кто сидит в Белом доме – демократ или республиканец, – дымя сигаретой в лицо собеседнику, вещал режиссер. – Нынешний президент ведет разрушительную политику внутри страны, при этом умудряясь еще и воевать на стороне. А приди к власти кто-то из ваших симпатизантов республиканцев, Саймон, так он вовлечет нас в новые войны, поскольку так будет угодно Израилю, а также увеличит внутренние расходы на экономику. Короче, обе эти политики банкротят Америку и играют на руку глобалистам, а также банкам и мультинациональным корпорациям.
– И на основе этого вы хотите, чтобы в Белом доме восседал коммунист? – удивился Янг.
– По мне пусть будет коммунист, лишь бы он нарушил тот убийственный курс, который проводят две наши ведущие партии.
– Наивные мечты, поскольку коммунисты в Америке никогда не пользовались популярностью и пользоваться ею не будут, – отмахнулся от собеседника Янг. – А знаете почему? Мы, американцы, реалисты, а не идеалисты. Мы не строим иллюзий относительно подлинной сущности человека, поскольку знаем, что в основе ее лежат животные инстинкты. Человеку больше всего необходимы две вещи: жрать и развлекаться. А так называемые духовные порывы надо давно выкинуть на свалку, они никому уже не нужны. Человек по сути своей скотина, которой нужен хороший пастух. Вот именно Америка и является таким пастухом для всего человечества.
– На Сирии ваша плетка, кажется, сломалась, – улыбнулся Максимов.
– На нее мы всего лишь замахнулись, а не ударили. Когда ударим, вы увидите, как она запляшет. Кстати, о Сирии. Насколько я понял из слов Роджера, вы, Иван, собираетесь сегодня променять благословенный Каир на Дамаск?
– Столица Сирии не менее благословенный город, чем столица Египта, – возразил Максимов. – Вы, например, знаете, что первая стена, воздвигнутая после всемирного потопа, была именно дамасская?
– В Сирии также зародилась одна из первых форм письменности – финикийская, – блеснул эрудицией Томпсон, но тут же добавил. – Впрочем, учитывая, что Саймон ни в грош не ставит любые проявления духовности, эта информация вряд ли его заинтересует.
– Вот именно, – засмеялся Янг, после чего вновь обратил свой взор на Максимова. – Получается, мы вас больше не увидим?
– Если вы пробудете здесь еще пару дней, то шанс на это у вас есть.
– Чем вызван ваш отъезд? – продолжал любопытствовать Янг.
Этот интерес играл на руку Максимову, но он старался не подавать вида, для чего умышленно затянул с ответом; открыв бутылку, разлил очередные порции виски по стаканам и только тогда ответил:
– Меня сильно заинтересовал теракт возле здания сирийской госбезопасности. Хочется наконец самому разобраться: на самом ли деле там замешана «Аль-Каида», и если это правда, то кто ее спонсирует и как этот теракт может сказаться на курдской проблеме.
– Я могу рассчитывать на то, что результатами вашего расследования вы, Иван, поделитесь и со мной? – спросил Томпсон.
– Роджер, тебе же однажды было ясно сказано, что мистер Максимов не хочет светиться в твоем фильме, – подал голос Янг.
– Ну почему же, если мне удастся раскопать нечто весьма интересное, то я готов наступить на горло собственной песне и стать героем кинополотна, которое снимает Роджер, – сообщил неожиданную для его собеседников новость Максимов. – Пусть весь мир узнает, кто именно стоит за терактами, происходящими сегодня в Сирии.
– Оставьте раскопки археологам, – усмехнулся Янг. – Я уже говорил, что за этим терактом, судя по всему, стоят местные оппозиционеры, ненавидящие карателей из госбезопасности.
– А как же погибший во время взрыва курдский лидер? – поинтересовался Томпсон.
– Он мог попасть под раздачу совершенно случайно, – пожал плечами Янг. – Мало ли сегодня в Сирии случайных жертв?
– Вот видите, сколько разных интересных поворотов таит в себе эта трагедия, – вновь вступил в разговор Максимов. – Я постараюсь их все изучить и выдать нечто развернутое – этакое сенсационное журналистское расследование.
– Хотите, Иван, я отвезу вас до аэропорта на своем автомобиле? – после некоторой паузы, возникшей в разговоре, предложил Янг.
– Вы уже успели нагрузиться виски, Саймон, чтобы быть хорошим водителем, – ответил Максимов.
– У меня есть личный шофер – мистер Дьюк, который абсолютно трезв.
– Увы, но меня согласились отвезти наши посольские работники, – развел руками Максимов и взглянул на часы: – Они подъедут за мной ровно через пятнадцать минут. Так что, друзья, давайте выпьем еще по паре глотков и пожелаем мне удачной поездки.
