В этот миг полнейшей тишины и всеобщего ужаса, послышалось тихое, но выразительное журчание – Дикси вспомнила, как должны пугаться породистые эксклюзивные собачки. Кобра оторвала взгляд от побледневшей как бумага физиономии де Монтозан, глянула на источник мелодичного звука. И тут все разительно изменилось: профессор повалилась в обморок, все бессвязно заорали, шеф выстрелил, Катрин снесли с ног, вышибленная из руки Дикси кувырком, но с выражением явственного облегчения на крысиной морде, взлетела над обломком колонны и исчезла за наружным завалом.
Опрокидываясь на локоть и выхватывая из кобуры пистолет, Катрин успела заметить свалку у выхода, Вейль уже был там: судя по смурному лицу шефа, его «лебель» решил ограничиться единственным выстрелом. Научные работники пихались, жаждая перепрыгнуть через опрокинутого доктора – тот изо всех сил пытался подняться...
Да, поторапливаться следовало. Палец Катрин уже автоматически взвел курок «англичанина» (появляются полезные навыки, появляются!). Стрелять в змею пришлось почти в упор – черный зигзаг толщиной в бревно спешил к добыче… матовая, словно проведшая бесчисленные века под камнями, упруго извивающаяся бесконечность, капюшон еще шире раздут (да и вся кобра немыслимо подросла, дрянь такая), глаза-клыки-движение – от всего хочется выть и писаться. Права Дикси на все сто…
В голову попасть было бы сложно, Катрин выпустила пулю в капюшон – благо он выглядел солидной мишенью…
Нельзя сказать, что пуля вообще никуда не попала – на стене осталась выбоина, каменная пыль осыпала распростертую профессоршу. Но на змею свинец особого впечатления не произвел – скорее, кобра отпрянула от вспышки пламени. Катрин подивилась рекордному промаху с расстояния меньше метра, но особо огорчаться было недосуг. Девушка с низкого старта скакнула сквозь пороховой дым вверх – на гребень сваленных у выхода камней – мимо нее, взмахивая руками как крыльями, с невыразимым ужасом на физиономии пролетел психолог-аудитор.
Это… как его… безумству храбрых поем мы песню. Скатываясь с развалин на простор чудесного открытого пространства, Катрин подумала – уж не подрабатывал ли «Клоун» в цирке заклинателем змей? Психологам все едино: что змеи, что люди – и те и эти – однозначные гады. Правда, нынешняя кобра выглядела страшнее любого человечка. Что-то в ней… а, кожа странная – на ней узоров вообще нет. Вот же тварь, даже туфли из нее не сшить.
Вообще-то Катрин показалось, что змея ее пыталась обогнуть, намечая иную цель. Но с этими аспидами поди угадай – может у них такой обычай, акулий, слева добычу обходить, а потом атаковать?
Громыхнул выстрел. Катрин оббежала угол руины и увидела шефа – Вейль стоял в проходе между колонн с двумя револьверами в руках и уговаривал хоть один ствол еще разок пальнуть. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча – змея обвила схваченную жертву – обмякший «Клоун» не подавал признаков жизни. Вот кобра вскинула красивую и страшную голову, наблюдая за стрелком.
— Шеф, она сейчас как прыгнет! – предупредила Катрин, пятясь.
— Думаете? Не берет, – задумчиво пробормотал Вейль.
— Кого она не берет? Профессоршу? Да кому та де Монтозан нужна? Гадюка гадюке глаз не выкусит… И может, она ее уже цапнула? – предположила Катрин – сейчас она видела лишь скосолапившиеся ноги научной руководительницы, по ним ситуацию определить было сложно.
— Причем тут профессор? – досадливо пожал плечами шеф. – Пуля не берет змею. Я дважды попал, да и вы не промахнулись.
— Это же змеи. Они гады, их нужно только в глаз! – ляпнула архе-зэка, основываясь на личном, не совсем подходящем к случаю опыте.
— Так попробуйте, – радушно предложил шеф.
Катрин предполагала, что на открытом пространстве удрать от змеи успеет. Фактор неожиданности кобра утеряла, а скорость бега подготовленного человека все ж превышает спортивные змеиные достижения. Теперь Катрин не спешила – целилась тщательно. Главное, не зацепить мсье аудитора или профессора. Потом доказывай, что их сначала кобра обслюнявила, а не пуля стукнула.
Пф-Бах!
Пуля вошла кобре прямо между относительно мелких, но выразительных глаз и вновь вышибла пыль из стены за целью. Змея моргнула тускло-блестящими глазками, хлестнула хвостом и оскалила клыкастую пасть шире.
— Тьфу! – сказала кобре и ситуации Катрин.
— Именно! – поддержал шеф. – Не берет.
— Но ей не нравится.
— Несомненно. Но что именно ей не нравится: свинец или вспышка? – Вейль отнесся к возникшей проблеме как настоящий экспедиционный ученый. – Мне кажется, она немного призрак.
— Немного? Вон, она вашего «Клоуна» оплела как тисками.
— «Клоун» не мой. И потом, я сказал «она немного призрак». А частично не призрак. В любом случае она солнца не любит, потому и не выползает к нам, – шеф задумчиво посмотрел на револьверы в своих руках. – И что с ней делать?
